Дева Царя-Дракона

- Как прикажете, ваше Величество, - устало оговорился капитан. Ольгерд улыбнулся. Хоть для кого-то он властитель и король!

Он подлег к Ирме, чувствуя непреодолимое желание получить награду за спасение. Расслабленная сном девушка не сопротивлялась.

На утро Ольгерд потягивался в кресле как сытый кот, перед ним на столике ждал завтрак на двоих. За окном разгорался рассвет, затапливая комнату красно-оранжевой волной. Ему бы поспать, но он чувствовал такой прилив сил, как будто проспал целую ночь сном младенца.

Принц терпеливо ждал, когда девушка очнётся, не искушая себя мыслью снова подлечь рядом.

Ирма зашевелилась, Ольгерд подумал, что мог бы смотреть на пробуждение очаровательной пленницы вечно. Он снова ощутил растёкшуюся по низу живота волну напряжения и возбуждения. Отдаваясь фантазии, он мысленно подлег к девушке, почти физически ощущая мягкое тепло и тонкий флер.

Ольгерд уже привстал, думая отложить все задумки по развлечению Ирмы до завтра, когда она взглянула на него прямо:

- И как чудовище? Поговорили?

- Тебе не о чем переживать, я все уладил.

- И как же?

- Не твоя забота, больше вы с ним не встретитесь…

- Это хорошо, - счастливо улыбнулась Ирма. И тут вдруг стала хитрой-хитрой. - Вчера ты говорил, что придумаешь для меня занятие лучше, чем походы по катакомбам, - Ирма смутилась на полуфразе, чувствуя хищный интерес хозяина покоев и прячась от взгляда под одеяло.

Ирма, как и в предыдущее утро, чувствовала себя двояко. С одной стороны, тело сильно болело. Казалось, оно подминается и подгибается под природу Ольгерда. Привыкает к его естеству, отвечая огнем и усталостью лона по утрам. В ласках с ней Ольгерд был до боли ненасытным, от чего теперь по всему телу россыпью красовались небольшие синячки. Сжал сильней, прикусил в поцелуе – всё это причудливым орнаментом страсти покрывало плечи, грудь, спину и живот, особенно досталось ягодицам.

Но при этом было невероятно хорошо. Тело звенело от удовольствия, боясь при этом продолжения. Ольгерд улыбнулся, читая на лице пленницы из снов любопытство и явный страх. Ничего, скоро привыкнет.

- Ты ходить-то сможешь? – поинтересовался Ольгерд, наклоняясь, чтобы поцеловать.