Дева Царя-Дракона

Он на секунду залюбовался лицом, полным праведного гнева, но взгляд сам скользнул по точеным плечам и шее к груди, высокой, похожей на грозди заморского винограда, или лисьи мордочки. Он плотоядно уперся взглядом в напрягшиеся сосочки, розовые, храбрые, как и их хозяйка. Хотелось поцеловать, легонько прикусить, оттянуть, а потом присосаться к ним, как это сделал бы младенец.

Ольгерд сделал шаг вперед, Ирма свела брови, но теперь ему стало это не важно. Валькирия хмурится, с кем не бывает?

Его голодный взгляд устремился дальше по солнечному сплетению, он ласково касался едва выпирающих ребер чтобы соскользнуть в ложбинку живота.

Его валькирия была изящной и худенькой, хрупкой, и, если б не грозный взор красавицы, было страшно коснуться атласа нежной кожи - вдруг оставишь на ней синяки!

Взгляд стек на впалый живот. Как же у Ирмы не осталось следа от двоих детей, когда-то там бывших?! Но нет, талия была точено-тонкой, животик впалым, а бедра по-девичьи узкими.

Ольгерд с восхищением смотрел на длинные ноги красавицы.

Ей уже не уйти. Не будет никакого «завтра домой», никогда не будет.

В два пряжка он очутился рядом с девушкой. Ирма, наконец, осознала, что к ней подошли уже в плотную. Разницу в росте скрадывала кровать, и когда Ольгерд закончил с предвкушением рассматривать девичий стан, он снова посмотрел Ирме прямо в глаза.

Ирма охнула, уразумев, что между ними нет не только нескольких метров расстояния, но и покрова из одежды. Она попробовала резко сесть, чтоб укутаться в покрывало.

Но её успели перехватить.

Пленница дернулась в сторону, и не тут-то было. Её притянул обратно. Ирма забрыкалась. Нечаянно задела полог балдахина, тяжелая ткань упала, отгораживая спавших детей от их бодрствующей мамы.

Ольгерд с упоением вдыхал такой пленительный, сладко-медовый аромат, источаемый волосами и кожей девушки. Пьянея от него, он осторожно развернул вырывавшуюся девушку к себе спиной и, прижавшись губами к месту за ушком, где аромат был особенно сильным, и вкрадчиво прошептал:

- Как долг отдавать будешь?

Ирма резко выкрутилась и отпрыгнула, щеки горели пунцом.

А Ольгерд замер, вся ярость вдруг улеглась, стало тепло и немного забавно. Забавно видеть девушку такой. Он сам отстранился и сел на шкуру, откидываясь на руки и глядя на Ирму уже с озорной хитринкой.

Ирма оказалась на холодном полу босой. Она перехватила одну руку второй, как будто обнимая.