Музыка ночи

Оглядевшись, я понял, что помимо идеально одетых и причесанных мужичков, в основном с молоденькими спутницами, здесь почти не наблюдалось людей младше сорока лет. За исключением нескольких сыновей олигархов и моих друзей.

Я нашел парней глазами и побрел с бокалом в руке в их сторону, стараясь выглядеть счастливо. И если бы не Сокол, повернувшийся в мою сторону раньше времени, кислую мину не увидел бы никто. Но друг промолчал, и спасибо огромное ему за это. Парни что-то увлеченно обсуждали с супругами и хозяином вечера, благодушно тратившего на них все свое время.

– Сердюков, в последнее время мы твою пунктуальность не можем найти также как и желание развиваться… – Полусерьезно выдал Костя.

Вся компашка устремила взор на меня.

– Вроде нигде не говорилось об обязанности приезжать минута в минуту.

– Довольно тебе дуться. – Встрял Островский в своей манере везде быть в курсе событий. Наверное уже выпытал у ребят о моей скучной и однообразной жизни, в которой я нихрена «не развиваюсь, бухаю и просаживаю деньги».

Которых, кстати, у меня хоть задницей ешь.

Хотелось, конечно, съязвить, но сдержу порыв. Все же на светском приеме нахожусь.

Еще минут десять… долгих минут, мы простояли и проговорили на какие-то не значительные темы, тщательно стараясь высказываться аристократично.

Затем последовали выступления хозяина особняка и его партнеров. Благотворительный вечер набирал обороты, пошли знакомства, танцы. Кто-то выступал с похожими предложениями о помощи детских домов и постройке важнейших объектов в городе.

– Ты же не куришь? – Появился сзади Илюха.

– Нервы иногда просят. Ты чего здесь? Иди к остальным, я позже подойду. – Тихо произнес я, затянувшись. Взгляд прирос к невероятно красивому ночному виду. Деревья, уходящие вглубь густого леса, просачивали сквозь свои ветки слабый свет звезд и луны, которая возвышалась высоко над нами.

Друг коснулся ладонью плеча.

– Ладно, не буду лезть, присоединяйся позже. Оставлю тебя.

И через несколько секунд скрылся за дверью.

Тишину, спустя несколько затяжек, прервал странный треск разбивающегося бокала и женские крики.