Свет Нового Солнца. Том 5

Его палаши, укреплённые потоками духа, словно две косы оставили глубочайшие раны на мнимой шее монстра. Не давая врагу опомниться, Лайнел закружился вокруг монстра, нанеся ещё два удара по шее с другой стороны, прежде чем чудовище начало погружаться в песок. Юноша понимал, что никак уже не сможет остановить монстра: даже умерев, тот в предсмертных конвульсиях уходил под землю, бывшую ему родным домом.

Чтобы в память о враге осталось хоть что-нибудь, Лайнел в последний миг сумел срубить два длинных серых усика: ими оканчивалась голова, и чем-то эти усики напоминали жгуты.

Монстр ушёл под песок, на глубину нескольких метров, где и окончательно издох.

- Жаль, - произнёс Лайнел остановившемуся рядом Алатэ.

- Ты, кстати, так и не выполнил задание по сбору голов чудовищ. – Заметил молчаливый друг. – Ни одной до сих пор нигде не висит.

- Да, как-то не до этого было. – Согласился юноша, вспоминая голову убитой соласты и Кхомунд-Тоса. Затем он посмотрел на трофейные усы, которые крепко сжимал одной рукой.

Положив усы «седого» палагиуса в седло арарха, юноша подобрал свой меч.

- Как думаешь, арарха оставить здесь или взять с собой?

- Давай поступим следующим образом, Лайнел: насколько я понимаю, ты сегодня решил устроить мясорубку и насобирать трофеев? Не отвечай. По твоим кровожадным глазам вижу, что это так. Ты руби, убивай, уничтожай. А арарх будет тут. Я буду посредником между вами, и путями тьмы буду доставлять на его спину захваченные тобой трофеи.

- А жаль. – Констатировал юноша, и бросил прощальный взгляд на песок под собой. Но тут же, беря контроль над своим настроением, добавил, - зато я смогу насобирать ещё больше голов впереди.

Лайнел почувствовал, что пока он стоял, его тело немного привыкало к духу города. Возможно, дело ещё было в убитом им враге, часть духа которого юноша поглотил – теперь он мог идти вперёд с меньшим сопротивлением.

- Словно в первый класс попал, - Отшутился Лайнел, делая шаг вперёд и преодолевая сопротивление.

А затем раздался грохот. Он шёл со стороны городской стены, которая, хотя местами и обвалилась, но, несмотря на свою древность, по-прежнему казалась прочной и высокой.