Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Но Альма совершенно не подготовленный человек. И она ушла совершенно одна! Это безумие, — он кинул благодарный взгляд на старшего брата. — Спасибо, что вернул ее.

— Я же дал клятву, что выведу ее на чистую воду, — угрюмо произнес Клауд. — Она не та, за кого себя выдает.

— Ты опять за свое…

— Придумала какой-то Вольтерн… Мы же оба знаем, что им здесь и не пахнет, верно?

— Да, — нехотя признал паренек.

— Я пока молчу, но, если появится хоть какое-то доказательство ее лжи, я тут же избавлю всех нас от этой проблемы, даже если ты попытаешься мне помешать.

Коннор тут же встрепенулся и снова сел на месте:

— Она же обычный человек! Как ты можешь так говорить?! Ей просто не везет!

— О, да! Обычный человек, общающийся с Охотниками, и из-за которого нас преследуют одни проблемы, — Калуд скорчил надменную мину, будто пытаясь этим подтвердить свою правоту.

— У тебя нет доказательств! — вновь воскликнул юноша, принимая тот факт, что брат все-таки был прав, но очень по-своему.

— С ее появлением здесь на наши отряды начали нападать гораздо чаще, разве это не кажется тебе странным?

— Простое совпадение, — отмахнувшись, кинул Коннор.

— Я так не думаю, — скептически произнес мужчина. — Это наверняка очередная задумка Аластора.

— Клауд, что с тобой стало? — серьезно спросил юноша, стараясь в повисшем в палатке полумраке разглядеть ледяные глаза брата, хоть при тусклом свете лампады это было почти невозможно. — Ты стал таким жестоким, подозрительным и бессердечным.

Скажи, где мой прежний старший брат, которого я знаю с самого детства? Ты же подозреваешь невинную девушку, которая никогда не брала в руки оружие, в предательстве! Это бред! Хорошо, что мать тебя не слышит.

Клауд в момент насупился:

— Это мне интересно, что с тобой стало, — седовласый воин снова надел маску высокомерия и злобно сверкнул глазами, будто Коннор ему и не брат вовсе. — Ты слепо веришь каждому встречному, как ребенок, словно тебя никогда не обманывали.

Я думал, смерть Мири должна была научить тебя кое-чему, но ошибся. Если тебе всадят нож в спину — ты вспомнишь об этих словах.

Больше не задерживаясь, мужчина вылез на улицу, и, надевая сапоги, уже оттуда произнес:

— А Альма твоя в скором времени обязательно ошибется, и тогда я ее настигну.

Звук удаляющихся шагов по гравию и шуршащей траве заглушил дождь, тихо барабанящий по палатке. Все кончилось.