Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Я отдавала себе отчет, что в таком состоянии могу с легкостью бродить до вечера в поисках дороги домой. Это место вдохнуло в меня жизнь. Появилось ощущение душевного спокойствия, которого раньше не было, и убежденность в том, что все будет хорошо. Я знала, что справлюсь со всеми трудностями, или, может, это было простое самовнушение.

После купания в чудо-озере, я еще очень долго рассиживалась под деревом в спасительной тени, не зная, как поступить со своими вещами. Хотелось оставить хлопковый шарф в полоску и черную толстовку на берегу за ненадобностью, но здравый смысл подсказал мне, что вещи вскоре могут пригодиться.

***

В лесу оказалось не намного прохладнее, но высокие лиственные деревья укрывали меня от прямых солнечных лучей, что не могло не радовать.

Я двинулась вверх по ручью в надежде найти хотя бы какое-нибудь поселение. Мои мысли водили хороводы и явственно обрисовывали в голове тот день, когда Дэвиду придется платить по счетам за разыгранную со мной шутку.

Я брела по траве сквозь лес, оглядываясь по сторонам, и думала, что в пути мне не хватало только мр3-плеера. Привыкнув постоянно ходить в наушниках по городу, я чувствовала себя очень неуютно, слушая звуки природы и журчание ручья.

Я не любила оставаться наедине со своими мыслями.

Пока я прислушивалась к музыке леса, до меня вдруг дошло: чем дальше я отдалялась от озера, тем тише становилось пение птиц и тем меньше докучали кровососущие насекомые.

Через некоторое время ручей начал извиваться словно змея, и с каждым новым шагом окружающий меня лес становился все тише, пока звуки не исчезли совсем. Был слышен только легкий шелест листьев на ветру и журчание воды, остальное же — вовсе пропало. Из-за окружающей навязчивой тишины мне всерьез начало казаться, что я стала героиней банального фильма ужасов, где вот-вот на меня должно было выпрыгнуть огромное злое чудище.

Пытаясь перевести дух и отогнать нехорошие мысли, я прислонилась к небольшому древнему дереву, единственному, не поросшему мхом. Но тут под моей тяжестью оно с характерным треском наклонилось в сторону. И я, в который раз потеряв равновесие, рухнула в грязь, растеряв все остатки собственного достоинства.