Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Даже не знаю, что бы я делал на твоем месте, — юноша вновь ненадолго зажег огонь и отпустил его, раздражая слух громким щелчком нажимного механизма. — Очень повезло, что мы говорим на одном языке!

— Да, — я примостилась около друга на соседний ящик, и устало уперлась лбом в сложенные ладони. — Действительно, повезло. Интересно, как это так сработало...

Все обошлось — он больше меня не боялся, и все же я почувствовала, как моя голова наливается свинцом. Своими разговорами парень напомнил мне, что все было не так уж радужно, как бы хотелось.

Хоть здесь и бегали эльфы с рыцарями в блестящих доспехах, это далеко не походило на сказку.

Что это — бред, сон, параллельная реальность? Как понять?

Коннор тяжело вздохнул, и вернул мне обратно маленькую неприметную вещь. Несмотря на полуночную темноту, когда он развернулся, я разглядела в бледном лунном свете и отблесках тлеющего факела его грустные, сочувствующие глаза.

— Хочешь вернуться домой? — спросил Коннор прежним радующим слух тоном.

— Честно?

— Да.

— Не очень, — без каких-либо колебаний произнесла я.

— Как?! — собеседник даже растерялся от такого ответа.

Я устало прикрыла глаза, ощущая возвращение ночной прохлады:

— Там все однообразно, в черно-белых тонах. До людей достучаться невозможно — у каждого свои цели, проблемы, интересы. Они ходят по улицам, но ничего не замечают. Цветные экраны, музыка в наушниках, всякие новомодные приборы заменяют жизнь. Медицина, правда, у нас получше, но в остальном... Знаешь, эти люди, они будто и не живут.

В основном сидят перед мерцающими мониторами, забывая напрочь о родных и близких, а остальные прожигают свою молодость в клубах, отравляя организм вредными веществами. Там нет счастья, есть только его иллюзия, а здесь же все по-другому, не смотря на войну и прочие напасти. Вчера я хотела вернуться домой, а вот сегодня — уже нет.

— Я не уловил смысла и половины того, что ты только что сказала, — грустно прошептал юноша. — Но судя по всему, там плохо.

Коннор устало потянулся и взглянул на небо:

— Ты действительно не хочешь туда возвращаться? А чем же здесь лучше? У нас все-таки война, как ты сказала, и каждый день в этом мире может стать для всех последним.

Он заставил меня задуматься:

— За последние два дня я почувствовала такое, чего никогда не испытывала.

— И что же?

— Очень сильный страх, от которого сердце уходит в пятки, яркую радость, от которой хочется летать. Такого никогда не было. Я будто проснулась от долгого кошмара длинною в жизнь.