Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Нам понадобится защита в пути.

— Если вы будете держаться Скрытой тропы, останавливаясь только по ночам, то через две-три недели сможете достигнуть восточного порта и посадить людей на корабли, — весело добавила темноволосая женщина. — Я пошлю несколько отрядов, чтобы они прикрыли вам тылы от Охотников, пока вы не исчезнете за перевалом Змеиных гор.

— А дальше мы соберем в Доргале людей способных сражаться и быстро вернемся обратно вдоль побережья на рыболовных судах до северного порта Даултан.

— Быстро соображаешь, — женщина снова повернулась лицом к сэру Алану и, взяв за руки, притянула его к себе.

— Я буду скучать по тебе, — прошептала она, и меня буквально отбросило от шатра на протоптанную дорогу.

Ответа седеющего война я не расслышала, понимая, что больше здесь делать нечего, и потихоньку ноги сами повели меня в сторону палатки Джун — я не знала, к кому еще обратиться, кроме нее. Покрывшаяся инеем трава хрустела под ногами, когда я проходила мимо ряда тихих палаток, сооруженных из подручных материалов — ничто не предвещало беды, но тут неожиданный звук, похожий на взмах огромных крыльев, заставил меня вздрогнуть:

— Альма? — окликнул меня до боли знакомый голос, и я испуганно крутанулась на месте.

Коннор неторопливо шел по боковой тропинке, сокрытой ночным полумраком, держа в руках небольшой сверток с каким-то тряпьем:

— Я вот нашел тебе кое-какую одежду, надеюсь, она подойдет, а…

— Коннор, что происходит? Почему ты меня избегаешь? — не давая ему договорить, откровенно спросила я и, кажется, правильно сделала: после этих слов Коннор моментально сменил беззаботно-доброжелательную улыбку на кислую и злобную мину.

— Ты точно хочешь об этом поговорить? — бесстрастно пророкотал он.

«И тон тот же сдержанный и грубый» — отметила я про себя, не понимая, чем успела провиниться перед юношей за несколько часов общения.

— Да, хочу.

Парень устало вздохнул:

— То, что ты говорила там, у Эрики — это все вранье собачье. Может ты и смогла их провести, но меня — нет. Я не такой тупой.

Его слова резанули больнее ножа — внутри у меня что-то екнуло и похолодело. Все мои мысли можно было прочитать по окаменевшему лицу.

— Как ты узнал? — прошептала я.

— Мы с Клаудом все детство жили в Вольтерне, — выпалил юноша.