Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Брат ушел вперед в очередном припадке дури.

— А что с ним?

— Да ничего, долгая история, — нехотя протянул юноша, томно закатывая глаза. — А про Охотников ты разве ничего не знаешь? Такого быть не может!

— Я только знаю, что охотники — это обычно пьяные мужики, которые отстреливают оленей и других несчастных зверей ради забавы.

Вновь Коннор сильно изменился в лице, но теперь создавалось ощущение, что он только что проглотил очень кислый лимон:

— Ты и правда ничего не знаешь, — от изумления он вытаращил на меня свои серые, почти бесцветные глаза.

— Удивительно.

— А что я должна знать?

Повисла удручающая пауза. Обреченно вздохнув, мальчик взялся за объяснения:

— Охотники — это не пьяные мужики, а элитные воины человека, что захватил нашу столицу, а затем убил императора. Маг Аластор создал Охотников, чтобы отлавливать сбежавших в леса людей, которые не хотят жить по его правилам: лишенные воли и разума. Слуги мага очень живучие твари, не умирают от обычных ранений. Если ты выйдешь с таким один на один, то у тебя не будет абсолютно никаких шансов на спасение.

Эти уроды отлично фехтуют, — с характерным звуком Коннор достал из ножен меч (который я сначала не заметила), как бы показывая мне, чего стоит от них ожидать. — Но это еще полбеды. Они также хорошо знакомы и с магией. Они жестокие и бесчеловечные убийцы. Разгром в этом лагере — их рук дело. И пока мы тут с тобой разговариваем, они рыщут по всей территории, пытаясь изловить каждого, кто сопротивляется воле их господина-монарха. Здесь уже несколько месяцев идет война, Альма…

— Погоди, — я совсем растерялась от таких новостей — перехватило дыхание. — Война? Магия?

Парень грустно кивнул и продолжил свой рассказ:

— Позапрошлым вечером, возвращаясь с пойманным кроликом, я впервые увидел Охотника. Он ходил вокруг нашего лагеря, ты представляешь? У самой ограды. Что-то разглядывал, изучал. Он нашел нас! — его глаза вдруг округлились от испуга. — А если нашел один, значит, найдут и другие, и нам всем конец. Он спокойно мог привести в этот же вечер армию, и перерубать нас всех!

— И? — я не знала что страшнее: то, что рассказывал парень, или то, с какой экспрессией он это делал.

— Так вот, — он вздохнул, пытаясь успокоиться. — Не теряя ни минуты, я набросился на него с клинком в руке. Я словно обезумел! Я хотел убить его и спасти всех остальных! Ведь в нашем лагере Сопротивления не только воины, но и старики, женщины, дети — все, кто сумел бежать от этого кошмара! — он сменил тему.