Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Меня приводит в ужас твоя доверчивость.

— Если бы все обстояло так, ты бы об этом не обмолвился, а продолжил дальше следовать плану, — подметила я.

— Ну, я к примеру, — немного посмеиваясь оправдывался Охотник. — А вдруг, правда? И что тогда? Я сейчас заведу тебя в заброшенный дом и вытрясу душу, а далее убью всех твоих товарищей.

Он наступил на что-то хрупкое, отчего слух напрягся от скрежещущего звука.

— Тогда пускай это будешь ты, а не какой-нибудь озлобленный мятежник, обвиняющий меня в измене перед Империей, — тут, по-моему, и думать не надо было над ответом.

Морган опять уставился в землю, и издал очень противоречивый звук очень похожий на ругательное «Ха!», и я не могла понять, от чего это было: то ли от удивления, то ли от непонимания.

В так называемой «таверне» нас встретил жуткий разгром, и та больше походила не на дешевую ночлежку, а на огромный обшарпанный барак или, может, даже забытый всеми склад.

Тусклый солнечный свет, пробивающийся через одно единственное окно, освещал летающую хлопьями пыль, поднявшуюся с пола от нашего вторжения, и, войдя вслед за Охотником в темное здание, я застыла на месте, подавившись сухим кашлем.

Деревянные столы со скамьями были свалены в одну кучу посреди «общего зала», камин был завален выгоревшими углями; разбитые бутылки, пивные кружки, столовые приборы, швабры, посуда, тряпки, свечи. Все эти вещи оказались покрыты налипшей грязью и пылью, как будто припорошены снегом, а светильники, привязанные к огромной балке на потолке, походили на снежные комы, поросшие паутиной.

Паутины тут оказалось немало. Она как тонкое покрывало заволакивала весь потолок. Где-то больше, где-то меньше, а где-то и вовсе свисала до самого пола, дырявая и обрывистая, покачиваясь на небольшом сквозняке… При виде всей этой «живописной картины» мне показалось, что сюда не заходили более года.

Пол был усыпан темным битым стеклом там, где в не красовались глубокие вмятины от огромных ног — вероятнее всего, Талов.

И только прилавок, где обычно должен стоять хозяин таверны, разливая напитки, остался невредимым, покрытый слоем пыли и подозрительными бордовыми пятнами. Я, конечно, пыталась внушать себе, что это было вино, но беспорядок в таверне так и намекал на кровопролитную бойню.

Из широкой комнаты вело еще две двери и каменная лестница на второй этаж. Меня очень удивило, что тут внутри все было отделано деревом, а не голым стылым камнем.