Морган Кольят: человек с тысячей лиц

И поэтому, когда она набросилась на меня, в ее зеленых глазах стояли неумолимые слезы счастья.

Оставшуюся часть вечера от меня, так же как и от Охотника, люди шарахались как от прокаженных: пилили яростными недружелюбными взглядами и кидались крепкими словечками. А что же касается меня, то на лицах давно знакомых товарищей были написаны упреки, недоверие и тысячи вопросов, на которые я бы вряд ли смогла ответить. Наверное, слова Клауда произвели фурор, и теперь я была обязана носить клеймо предателя народа Согхата. Мятежники чувствовали себя обманутыми, глупыми, потерянными, они поверили в слова седовласого воителя, и теперь уже поздно было как-то все опровергать, тем более, они уже видели меня рядом с Охотником.

Я «плохая», они — «хорошие», все просто.

Несмотря на все заверения Джун по поводу доброты и благоразумия Моргана, они все равно боялись желтоглазого пришельца. Да что там боялись — кидались врассыпную оттуда, где он проходил, или же наоборот вставали в оборону. У мятежников в головах не укладывалось, как можно оставлять в лагере врага, который может их прикончить, да и вдобавок надеяться на какую-то помощь от него.

До меня ветром долетали обрывки всяких несуразных фраз, как, например: «И мы позволим Охотнику остаться?!», «Джун, вы в своем уме?!», «Да его убить надо было на месте!» и все в том же духе. Но женщина была непреклонна и убеждала людей снова и снова, приводя весомые доводы: раз она предвидела нападение, то сможет предвидеть и все остальное.

Я успела заметить, что к концу вечера у Охотника резко испортилось настроение.

Он не хотел ни с кем разговаривать, и вообще не был настроен на какие-либо беседы. Даже с Джун он перекинулся только парой-тройкой фраз и потом медленным шагом куда-то пошел, спрятав руки-клешни в карманы.

Он просто устал, как и все остальные.

Когда, наконец, появилась возможность, я в одиночку отправилась на поиски Коннора, надеясь, что он не успел далеко уйти от временного пристанища Сопротивления. Надо было все исправить: рассказать, объяснить… Но какими словами?

Быстро проскальзывая мимо напряженных людей, сидящих у костров (которые молча провожали меня глазами), я нашла юношу на краю поляны, одиноко сидевшего на небольшом булыжнике.

Он был как кукла, словно не живой. Сидел ко мне спиной и даже не шелохнулся, когда я подошла к нему, смущенно потирая руки. Только дорожный плащ немного покачивался на холодном ветру.

— Коннор, — чуть ли не плача начала я.

Господи, как же мне не хотелось терять его, его дружбу.