Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Эстебан, до которого смысл сказанного доходил не более нескольких секунд, резко дернулся, собираясь исполнить просьбу. Клауд что-то гневно процедил сквозь зубы на ее возражения и отступил в толпу. Более он здесь ничего не мог сделать. Цыганка победила его. В который раз.

— Вообще-то, я уже, — Морган улыбнулся стражнику, подошедшему к нему, и легким движением локтевых суставов стряхнул с себя накрученный ворох узлов. Маг устало, без всяких усилий потер непропорциональные устрашающие руки, на которых все-таки выступила кровь.

Веревка как дохлый удав с шорохом упала на землю, более не стесняя его движений. Как же Морган был рад избавиться от этих оков. Он, переведя дух, посмотрел на девушку, которая все никак от него не отходила, и понял, что она еле держится, чтобы не свалиться от усталости: взгляд уставший, замученный, синяки под глазами. Но помимо этого всего в ее блестящем взгляде было что-то еще, что Охотник не смог определить, как только они встретились глазами. Ясно было только одно — надо было сворачивать весь этот цирк и наконец-таки лечь отдыхать.

И только тут маг с сожалением вспомнил, что кинул свою кобылу где-то в лесу возле разгромленного лагеря мятежников. Если бы он не забыл про нее, то все могло бы развиться по-другому.

«Дурак» — выругал он сам себя.

Надо было что-то придумать, чтобы все, наконец, угомонились и оставили их в покое. Охотник буквально сгорал от желания просто взять и уйти подальше. Но нет. Раз уж он был здесь, то бросить беженцев не мог. Они выжили только благодаря ему (особенно Эстебан с девчонкой), и теперь на нем лежала какая-никакая ответственность.

Джун отошла от Охотника, будто бы ощущая его недовольство, и теперь с интересом наблюдала за ним со стороны собравшейся толпы, повернувшись к людям спиной.

— Я знаю, что вы ждете подкрепления из заморских стран! — начал маг, удивляясь, как народ, включая гадалку, внимательно ловит каждое его слово. — Когда оно должно прибыть?

Он судорожно начал вспоминать доклады и отчеты, доставляемые к нему собратьями изо дня в день, в которых было хоть что-то сказано про отряд мятежников и их предположительные планы.

— Чем скорее, тем лучше, — твердым голосом произнес Эстебан, заставляя всех к нему повернуться.