Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Как только я почти разобралась с ремнями и успешно натянула доспех, в палатку вошел задумчивый Коннор с каким-то небольшим серым свертком в руках, но, завидев, как я мучаюсь, натягивая кожаные сапоги, заулыбался как идиот своей необычной и светлой улыбкой.

— О, да! Можешь входить! Я совсем не занята! Спасибо что поинтересовался! — вспылила я, продолжая войну с завязками сапог, оставаясь к юноше спиной.

Очень раздражало, когда люди оказывались столь бесцеремонны.

Парень постоял на входе, смущенно переступая с ноги на ногу, но потом все-таки решился войти, стыдливо опуская взгляд в пол:

— Прости.

— А я думала, что ты уже спишь, отдыхая с дороги, — так же неохотно произнесла я. — Чего ты хотел здесь найти?

Выпрямив спину, до конца затянув ремни на сапоге, я все-таки удостоила вошедшего парнишку вопросительным взглядом.

— Я пытался заснуть, но понял, что не смогу этого сделать, пока тебе кое-что не подарю, — юноша потер лохматую шевелюру, все так же застенчиво отводя взгляд.

— У меня сегодня не день рождения, — попыталась высказаться я как можно строже и холоднее, обозленная на его внезапное появление, но получилось не очень, и парнишка только рассмеялся, раскусив мой поддельный тон.

Он подошел поближе и аккуратно развернул серую льняную ткань.

Внутри оказались два очень необычных кинжала: острых, боевых, на блестящем лезвии которых радовал взор выгравированный дракон с расправленными крыльями, прежде не встречавшийся мне в этом новом мире средь эмблем или на страницах старых книг.

— Откуда это? — через мгновение выдохнула я.

— Помнишь того Охотника, которого я покалечил?

— Ага, — сердце забилось быстрее.

— Это были его кинжалы, — сдержанно произнес Коннор, и у меня отчего-то закружилась голова. — Я их очень долго хранил у себя как трофей, но они только занимают место. Я хочу, чтобы у тебя было чем защищаться в случае чего… Ведь те свои кинжалы ты потеряла.

— Неправда, у меня еще один остался, — голос получился сдавленный и сиплый.

— Не суть, возьми эти. Они будут полегче и поопаснее, — паренек вложил мне в руки свой подарок, молчаливо наблюдая за моей реакцией.

Как только я почувствовала холодный металл на своей коже, сердце почему-то екнуло. «Это его вещи» — пропищал голос в глубинах сознания. — «Их нужно ему вернуть? Или он уже забыл про них?»

Какое-то странное ощущение возникло в животе.

— Спасибо, Коннор. Мне очень приятно.

Юноша после этих слов засветился как рождественская свеча.