Я тебя вижу

Даже редкие участки с песком были черные… будто уголь… Он сверкал, блестел в свете солнца, казался каким-то нереальным и невольно вызывал восхищение.

Корабль проплывал по широкому проливу, но опасность таилась в морской бездне – острые скалы шли не только от берега, большая их часть была скрыта в глубине. Матросы вели себя тихо, со всех сторон шел дозор, мужчины держали в руках мечи и клинки, кто-то достал странного вида ружья, готовый в любой момент дать отпор, но… Кому? Вритра, по словам Рагнара, нападет ночью, хотя непонятно, почему тогда мелкая тварь изменила этому правилу.

- Проклятый остров, - с отвращением проговорил капитан, поправляя треугольную шляпу. Лысое перо изредка падало ему на глаза, поэтому тот вечно одергивал его руками, - ненавижу этот путь… Чертов Морок прогнал со своих земель многих тварей, так они теперь на нас охотятся! Ненавижу эти земли!

- Его даже нечисть боится, - это был вопрос, но прозвучал он таким тихим и слабым голосом, что Дэвон принял его за утверждение.

- Естественно, боится. Я и сам его боюсь… И каждый, кто ступил на борт корабля его тоже боится. Это чудовище живет на своей земле и пусть там и живет себе дальше. Поскорее бы он сдох, миру легче станет дышать, причем рогатым в том числе. Руины Сверограда до сих пор под куполом после его атаки. Я лишился крупной торговой точки!

- Тебя только это волнует? – за спиной Дэвона появился Рагнар. Мужчина молча кивнул нескольким матросам в знак приветствия, дав понять, что хорошо их знает.

- А что еще меня должно волновать, колдун?

- Усыпанные пеплом улицы огромного, неприступного города. Некогда прекрасного, чарующего своими видами и пряными ароматами. Города, в чьих стенах играла музыка, где люди были уверены в своей защищенности от нежити. Где кровожадные твари погибали еще на подходе, а высокомерные эльфы замирали в удивлении, поражаясь творению человеческих рук.

- Плевать, - Дэвон громко сплюнул прямо на палубу, вызвав тем самым у команды искреннее раздражение. Капитан выхватил из ножен клинок, острие звякнуло у самого моего уха, но я не шелохнулась. Не знаю, почему, но я каким-то образом понимала, что капитан ничего со мной не сделает.