Лёд и пламень

— Обещаю больше никогда не ставить под сомнения твою верность, — он наклонился, чтобы коснуться поцелуем её шеи, но Ева увернулась, подставив ему губы.

Как было приятно забыться в его объятиях, наслаждаясь вновь обретённой близостью. Она не чувствовала сейчас ничего, кроме нестерпимого счастья, но Марк отстранился.

— Моя дорогая, моя любовь, — он взял её руки в свои, глядя ей в глаза.

До Евы стало доходить, что произойдёт в следующую минуту. Она почувствовала, как всё внутри холодеет. Ей нужно было время.

..

— Мне нужно постоянно чувствовать, что твоё сердце принадлежит мне. Прости мне мой эгоизм, но я уже не способен выжить без тебя и... Я ПРОШУ ТЕБЯ БЫТЬ МОЕЙ ЖЕНОЙ!

Внутри Евы что-то дрогнуло. Она почувствовала себя растерянной и смятённой. Грудь сдавило. Она так и не успела подумать над этим, и Марк снова застал её врасплох. Раньше она не думала о замужестве и теперь испугалась. Она не была уверенна, что готова, что хотела этого. Перед ней открывалась новая жизнь, и в ней она должна была день за днём до конца жизни идти рядом со своим мужем.

Это было для неё внове. К тому же она понимала, что ей придётся пройти через многое ради него.

Марк выжидающе смотрел на Еву, выражение лица которой выдавало её растерянность. И вновь перед её взором возник образ Тая, склонившегося к её губам. Сердце ускорило ритм, а потом замерло в тисках вины. Марк ждал. Нужно было что-то ответить. Ева глубоко вдохнула, решаясь на этот шаг. Марку это было нужно, а она всем сердцем любила его.

Значит, ей это тоже нужно.

— Хорошо, — сказала Ева, и это слово прозвучало как будто не из её уст. Будто её спросили, будет ли она чай, и она согласилась, чтобы не обидеть радушную хозяйку. И ничего, что она больше любит кофе.

Но Марк не заметил сомнения в её голосе. Он был ослеплён победой. Ева растерянно улыбалась, смотря в сияющие от счастья глаза Марка. Он достал из внутреннего кармана куртки маленькую инкрустированную шкатулку и извлёк из неё кольцо. Причудливое сплетение нитей из белого золота венчалось сияющим даже в столь тусклом свете бриллиантом.

Бережно взяв её руку, он водрузил кольцо на безымянный палец и сжал Еву в объятиях. Обнимая любимого, она смотрела на красовавшееся теперь на её пальце кольцо. Оно было слишком большим и претенциозным для её хрупкой руки и, казалось, оттягивало её. И глядя на него, Ева всё ещё не могла осознать происходящего.

— Вижу, у вас всё наладилось, — неожиданно прогремел голос Тая.