Лёд и пламень

Так же, как и остальные члены его семьи.

От толпы, стоящей внизу, отделилась одна фигура, выступив на несколько шагов вперёд. Ева узнала в нём Яна Долинина. При виде его крепкой фигуры сердце Евы наполнилось мрачными предчувствиями. Почему-то она вдруг вспомнила о Тае. Об ощущении надёжности и полной защищённости, которые она всегда испытывала рядом с ним. Сейчас же, несмотря на то, что её защищали пятеро, она не была спокойна. Впрочем, не удивительно, ведь перед ней было огромное количество тех, кто пришёл, чтобы убить.

— Приветствую вас! — прогремел голос Валентина.

Ева и представить себе не могла, насколько властным и громким может быть его обычно мягкий и спокойный голос. Все молча приложили левую руку ладонью ко лбу и склонили головы в знак приветствия.

— Как вы уже заметили, в наших рядах пополнение. Это Ева, и я прошу вас отныне считать её членом нашей семьи.

Все замерли в растерянности. Ева видела, как то там, то тут ярко вспыхивали гневным огнём глаза тадаллинов.

— Но она не потомок Зимнего Ветра, — донёсся из толпы возмущённый голос.

— В её жилах течёт кровь Александра Карнарова, — спокойно ответил Валентин.

Ева вскинула на него глаза. Она не была готова к тому, что он сегодня объявит о её происхождении. Но, видимо, у Валентина были другие планы.

— Она дочь Наталии? — спросил вышедший вперёд пожилой мужчина. Его морщинистое лицо излучало недоверие.

— Нет. Её мать Тиин. Она была суолейя.

Взгляд старика обжёг Еву словно хлыст, но она смело выдержала его. По толпе пронёсся ропот возмущения.

— Суолейя? Это невозможно! — из толпы выступил ещё один мужчина.

Ева увидела, как к ним присоединились ещё двое. Среди них был Григорий Долинин. «Главы Союза», — догадалась она.

— Само её существование говорит об обратном, Виктор.

— Карнаров связался с суолейя, — сказал он. — Она грязнокровка! И здесь нечем гордиться!

— Речь идёт не о гордости. В этом нет её вины, — сказал Валентин тоном, не терпящим возражения.

Марк увидел, как подалась вперёд Ева. Она была возмущена до глубины души тем, как её назвали, и была готова дать отпор. Но Марк подал рукой предостерегающий знак. Ева замерла, понимая, насколько он прав. Её сердце ускорило ритм, но сейчас не время для гнева. Ева выдохнула и попыталась сосредоточиться на разговоре.

— Я слышал, что вождь суолейя тоже имеет на неё виды, — надменно сказал третий мужчина.