Лёд и пламень

Прямой нос, чётко очерченные скулы, выразительные губы. Очень высокий, грациозный и элегантный. В его красоте было что-то демоническое. Но именно эта его загадочность и притягивала внимание Евы. Она встретила его холодный взгляд и выдерживала его до тех пор, пока кто-то не обратился к Яну, и ему не пришлось отвести глаза. Марк видел эту борьбу взглядов и чувствовал себя виноватым оттого, что без предупреждения бросил её в клетку с хищниками.

После произошедшего в саду Еве хотелось поскорее оказаться у себя дома. Она не понимала, почему вела себя так.

— Слышала, что ты водишь дружбу с нашими врагами.

Агата без малейшего предупреждения обрушила на Еву этот язвительный вопрос. Ева повернула голову в её сторону. Если Агата хотела застать её врасплох, то ей это удалось. Ева почувствовала, как вспыхнул огонь в её сердце.

— Слышала, что у вас с ними мир, — невозмутимо ответила она, хотя далось ей это непросто.

Марк нахмурился ещё больше.

— Не всегда всё так, как нам хочется, — Агата приняла обычный мученический вид. Видимо, это была её тактика.

— Абсолютно согласна, — парировала Ева, тут же пожалев о своей несдержанности.

Агата всем своим видом дала понять, как её это задело.

— Мне лучше уйти, — одними губами прошептала Ева Марку.

Она чувствовала, что ничем хорошим этот вечер не закончится. Похоже, Марк был с ней согласен.

— У Евы был сегодня тяжелый день. Думаю, мне стоит отвезти её домой, — Марк протянул ей руку.

Ева благодарно улыбнулась ему и вложила руку в его ладонь.

— Ты должна перестать общаться с ними. Своим поведением ты можешь поставить Марка в неловкое положение, — Агата снова попыталась ужалить.

Ева резко обернулась. Не стоило ей это говорить. Марк вздохнул. Он уже знал, что произойдёт дальше. Но Ева смолчала, стиснув зубы так, что скулы резко очертились.

— Они — глупая свора, которая пытается доказать этому миру, что ещё существует.

Это уже было выше её сил. Агата переходила все грани. Так почему бы и ей не сделать того же?

— А, — прищурившись, Ева склонила голову на бок. — И, видимо, поэтому вы заключили с ними договор. Наверное, из жалости.

Агата оторопела от подобного обращения. Никто прежде не позволял себе так открыто высказывать своё мнение. Особенно, если оно радикально отличалось.