Лёд и пламень

— Я не чувствую твоего запаха, — сказала она. — Есть запах свитера, дождя и другого, но нет твоего собственного. Его никогда нет.

— Это так.

— Но всё в этом мире имеет свой запах. Даже камни и стекло пахнут!

— Мы нет. Мы как модернизированный вариант хищника. Не привлекаем ничем, ни звуком, ни запахом. Это делает нас менее уязвимыми и более опасными.

— И сами вы не чувствуете запахов. Но как же без этого чувства? Ведь оно даёт так много! Так приятно, открыв утром глаза, ощутить насыщенный аромат кофе, или целый океан лесных запахов, или тонкий, едва уловимый аромат человеческой кожи, такой особенный у каждого и такой неповторимый.

— Я понимаю, о чём ты. Но обоняние нам заменяет другое чувство. Каким бы пугающим не было это сравнение, оно всё же, как нельзя лучше подходит для объяснения. Представь себе, что ты почувствовала запах чего-то вкусного, и тебе очень захотелось это съесть. Так мы чувствуем живую энергию, так находим добычу.

— Ты по-прежнему хочешь убить меня?

— Убить нет, с этим желанием я совладал.

— А как же вереск? Я думала, на вас действует его запах.

Марк горько усмехнулся, вспомнив тот случай в Петербурге.

— Значит, ты знала?

— Да, — Ева виновато улыбнулась. — Но ты меня сам вынудил!

— А ты, оказывается, можешь быть жестокой.

— Только если меня сильно разозлить.

— Я это учту, — Марк тоже улыбнулся. — Он нас душит не запахом.

— А чем же?

— Лёгкие, словно огнём обжигает, будто вместо воздуха их наполняет плавленый металл.

— Но это не так! Вы не злые.

— Для тебя нет. Но наш вид был порождён яростью и ненавистью. За всю свою историю тадаллины причинили много вреда людям. И с этой репутацией не поспоришь.

— А можжевельник? — Ева вспомнила, что Тай упоминал и это растение.

— Тоже. Но он действует иначе. Он обжигает только при прямом контакте с ним. Я вижу, твой друг хорошо проинструктировал тебя о том, как отпугнуть тадаллина.

Ева сделала вид, что пропустила эти слова мимо ушей. Ей совсем не хотелось вступать с Марком в спор.

— Но у меня возле дома растёт вереск! — вспомнила она. — И не припомню, чтобы ты на него как-то реагировал.

— Это потому, что он ещё не цветёт. Само растение не несёт вреда. Только его соцветия.

— Понятно. Пожалуй, лучше его пересадить в другое место, пока не зацвёл.

Дождь стал тише, а потом и вовсе смолк.