Лёд и пламень

Секунду подумав, что скажет Марку, она взяла телефон.

Как она и предполагала, Марк не очень поверил её словам, но настаивать на правде не стал. Было очевидно, он злится из-за проведённой в походе с суолейя ночи, хоть и не показывает этого. И то, что она осталась ещё на одну, не улучшило его настроения. Ева чувствовала свою вину за обман, но ей было просто необходимо всё обдумать, а рядом с ним у неё это вряд ли получится.

— Ойву и без того не радует моё присутствие, — сказала Ева, когда они подходили к их дому. — А когда он узнает, что я.

— Пусть тебя это не заботит.

Вывернув из-за дома, они обнаружили, что возле входа собралась почти вся стая. Ойва тоже был среди них. Все были встревожены, не понимая, что произошло. Они видели, что Тайлен повёл Еву к Тахти. Значит, дело серьёзное.

— Не сейчас, парни, — сказал Тай.

— Что у вас произошло? — Ойва выступил вперёд. Его брови были нахмурены, а лицо обычно каменное. — Никто не хочет ничего мне рассказывать. Видать, ждут твоего разрешения.

— Не я должен давать разрешение, а Ева.

Он пропустил Еву в дом. Все стали разбредаться по сторонам, но Ойва и не подумал отступать. Он стал спорить с Таем на своём языке.

— Тай, скажи, — вмешалась Ева.

Он внимательно всмотрелся в её глаза, а потом что-то быстро заговорил отцу. Единственным, что поняла Ева, были имена её родных родителей. По вытянувшемуся лицу Ойвы она догадалась, что эти имена ему знакомы.

— Невозможно! — выпалил он.

— Серьёзно? А остальное всё возможно?

— У мената с суолейя не может быть детей! — с презрением бросил Ойва.

— Вы полагаете, что я сама всё это придумала? Или, быть может, что я мечтала об этом? — Ева почувствовала, как её затрясло от возмущения.

— Ей это Тахти рассказала, — вмешался Тай.

Ойва растерянно уставился на него. Не дожидаясь дальнейших расспросов, Тай повёл Еву в свою комнату.

Последние лучи солнца золотили вершины гор. От реки потянуло сыростью. Ева сидела на широкой скамье на веранде. Как ни странно, она была абсолютно спокойна.

— Тар заменит меня сегодня, — сказал он и опустился на скамью рядом с Евой.

— Спасибо, — ответила она, глядя в пустоту.

— Как ты?

— Спокойна, — пожала плечами она. — По крайней мере, это объясняет, почему я никак не могла найти своё место. Я действительно была другой.