Лёд и пламень

— Чем это так божественно пахнет?

Ухмыльнувшись, Тай протянул ей дымящуюся кружку кофе.

— Ты мой герой! — Ева вдохнула насыщенный аромат напитка. — Который час?

— Почти десять. Пора возвращаться, — Тай улыбнулся и вынырнул из палатки.

Дорога обратно была немного печальной, ведь путешествие подходило к концу, но не менее увлекательной благодаря Таю. Он с героической стойкостью принял на себя весь шквал детских вопросов и пожеланий, позволив Еве чуть отдохнуть и насладиться тёплым летним днём.

И она любовалась молодым вожаком, восхищаясь его способностью быть таким разным, но всегда так уместно.

— Ты должна оставить его в покое, — неожиданно позади неё раздался голос Окки.

Ева остановилась и обернулась к девушке. Та вся будто сжалась под её взглядом и опустила голову, как напроказничавший ребёнок. У Евы в душе защемило от жалости к ней. Она понимала, сколько времени Окка носила в себе эту боль и обиду, которые неожиданно вырвались наружу.

— Я знаю, что у тебя на него были особые надежды.

Но поверь мне, не стоит ждать любви того, кто не хочет тебе её дать, — это было жестоко, но правдиво. — Я никогда не претендовала на него.

— Но он твой! — выкрикнула Окка, но, опомнившись, тихо добавила. — Ты забрала его.

Ева тут же ощутила на себе встревоженный взгляд Тая и покачала головой, давая ему понять, что не стоит вмешиваться в их разговор. Взглядом она велела ему продолжить путь и тем самым оставить их наедине. Тай немного поколебался, но всё же пошёл дальше.

Окка не шелохнулась. Ещё по-детски округлое личико девушки было не по годам печально. Ева поняла: не всё ещё высказано.

— Он любил меня! — Окка дерзко вскинула голову и с вызовом посмотрела в глаза Еве.

— Он относился к тебе как к сестре.

Слова Евы вновь прозвучали как удар. Плечи Окки обречённо обмякли. Похоже, она слишком жестока к этой девочке.

— Окка, ты не должна никого винить в этом. Так случилось. Я не хотела его у тебя отбирать. И была бы счастлива, если бы у вас всё сложилось.

Ты говоришь, что любишь его. Разве, когда любишь, не желаешь счастья любимому? И не важно, с тобой или нет.

Окка была явно растеряна. С такой стороны на этот вопрос она ещё не смотрела. А может просто не желала смотреть. Но детская импульсивность и гордость не позволили ей трезво мыслить.

— Ты должна уйти! — вызывающе вздёрнув носик, сказала она.

— Не тебе это решать, — спокойно, но твёрдо ответила Ева.