Лёд и пламень

Столько чувств было в его взгляде. Отчаяние, гнев, боль...

— Как ты можешь продолжать с ним общаться, зная, что он убийца? — в его глазах мелькнуло разочарование.

— Он не такой.

— Уверенна? Это он тебе сказал? Он вообще счёл нужным предупредить тебя, с кем ты имеешь дело?

Ева опустила глаза.

— Он пытался. И да, я знала, что он опасен для меня.

Тай ошеломлённо уставился на неё.

— В чём моя вина, Тай? Так случилось, что вы оба есть в моей жизни. И я не могу без тебя! Ты нужен мне. Да, рядом с ним я не чувствую себя спокойно, не чувствую себя свободной, но я по-своему счастлива.

Неужели ты этого не понимаешь?

— Как раз это понимаю, — он тяжело вздохнул. — Твоей вины в этом нет. Но ты должна понять, что тогда мне нет места в твоей жизни.

— Потому что он менат, а ты суолейя? Только вот меня это не касается! — с вызовом бросила она. — Это ваша вражда, не моя. И не вам решать, с кем мне общаться и кого любить. Я не принадлежу никому из вас!

Тай молча смотрел на неё. Что он мог сказать? Жизнь поставила его перед выбором.

Никто из его стаи, а тем более отец, не одобрит его дружбы с девушкой мената. На нём лежит большая ответственность. Он должен служить примером для стаи и племени. Вождю не позволительны человеческие слабости. Но как он мог её потерять? Как мог смотреть в эти прекрасные глаза, зная, что они светятся любовью не к нему? Как мог любоваться её алыми губами, зная, что они целуют другого? Сердце рвалось на части. Он был в тупике.

— Думаю, мне лучше уйти, — сдавленно сказал он.

— И что дальше? — шёпотом спросила Ева.

Её прекрасное личико осунулось, в нём не было ни кровинки. Глаза потускнели. Всё, что в них осталось — мольба и страх. Никогда раньше Тай не видел подобного страха в её глазах. Сердце словно сжали стальные тиски. Он не мог больше на неё смотреть. Тай отвернулся и направился к выходу.

Последняя искорка надежды угасла в её взгляде. Ощущение безысходности охватило Еву. Она опустила глаза и, обхватив себя руками, сдерживала подступившие слёзы.

Ей хотелось закричать от отчаяния. Всё-таки пришлось сделать выбор. Тай сделал его.

— Ты понимаешь, что просишь меня о невозможном? — в дверях он остановился.

— Да, — тихо ответила Ева.

Хлопнула дверь, и Ева осталась одна. Скоро затих в дали звук отъезжающей машины. Дом погрузился в тишину. Ева не двигалась. Страх перед необратимостью произошедшего вогнал её в оцепенение. Вот так в один короткий день она потеряла единственного, кто стал её домом.