Лёд и пламень

Его тёплые объятия обволакивали её, заставляя боль утихнуть.

— Что с тобой, малышка? — прошептал Тай ей на ухо.

Малышка?! Назови её так кто-нибудь другой, и Ева была бы сильно оскорблена таким обращением. Но сейчас это слово не несло в себе ни фамильярности, ни панибратства. В том, как Тай его произнёс было много другого: заботы, сопереживания и желания защитить. И впервые в жизни Еве захотелось почувствовать себя «малышкой» в сильных и надёжных руках друга. Слёзы подступили к горлу, и она спрятала лицо у него на груди, не давая им вырваться наружу.

— Ничего. Всё хорошо, — повторила она заученную фразу.

Тайлен отстранился, взял её лицо в ладони и, заглянув в глаза, спросил:

— Почему ты думаешь, что если поделишься со мной тем, что тебя так гложет, то проявишь слабость?

Проницательность Тая обезоруживала. Глаза Евы говорили сами. Страх, отчаяние и боль открыто смотрели на него. Но показывать свои истинные чувства кому-то было почти физически больно. Она пожала плечами и снова уткнулась в его рубашку.

— Я знаю, что ты сильная. Так оно и есть, но иногда нужно давать волю чувствам, — Тай ласково гладил её мягкие волосы. — Так ты мне расскажешь, что с тобой?

Ева отрицательно покачала головой.

— Ничего, — прошептала она.

— Да. Это я уже слышал, — вздохнул Тай, легко поднял Еву и усадил на капот старого фургона.

Она так и не разжала обнимающих его рук, хотя Тай и не пытался отстраниться от неё. Прижимаясь к его сильной груди, Ева вдыхала запах, который казался ей уже таким родным и близким.

— От тебя так приятно пахнет, — сказала она. — Только запах машинного масла здесь лишний.

Тай вспомнил, что обнимает Еву грязными руками.

— Я же тебя всю перепачкал! — спохватился он и отодвинулся, но тут же пожалел о том, что выпустил её из объятий.

— Пустяки, — Ева разжала руки.

Её больше не била дрожь. Она начала приходить в себя и осознавать, как, должно быть, странно выглядит эта ситуация со стороны. А ещё она начала злиться на себя за свою несдержанность и никак не могла объяснить, почему пошла на поводу у мимолётного порыва. Раньше она никогда не поддавалась подобным слабостям.

— Прости меня за вторжение, — она смущённо подняла на него глаза. — Я понятия не имею почему так повела себя.

— Тебе просто нужен был друг.

— Да, точно.