Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

Моя стихия откликается: мурашки веером разлетаются из солнечного сплетения и забираются во все чувствительные уголочки тела. Может, ну её ванную и еду. Но Роу, чувствуя моё растущее желание, уже направляется к двери, не скрывая довольную улыбку. Отомстил провокатор. Ар-р-р!

– А почему пчёлами? – спохватываюсь я.

– Потому что только злая и кусачая девочка может думать о еде, оставив мужа голодным. Я пойду поздороваюсь с братьями.

– Мира! – успеваю крикнуть я.

– Узнаю, – кивает он.

– Как же он вас любит, госпожа, – томно вздыхает за моей спиной Алита и добавляет.

Голос звучит медленно, ещё медленнее. Я отрываю взгляд от двери, за которой скрылся мой муж, и с удивлением оборачиваюсь. И в этот момент, закатив глаза, моя камеристка, словно подкошенная, падает на пол.

Через несколько минут в комнате возникло столпотворение. Над лежащей Алитой склонился целитель. Удивительно, что на этот раз он появился так быстро. Меня бьёт крупная дрожь. Не сразу соображаю, что стиснувшие меня руки, от которых исходит тепло, принадлежат вернувшемуся Роу.

– Тише, ничего страшного. Дорога была длинная, твоя Литочка устала, – шепчет он, подхватывая меня на руки.

Комната переворачивается, я бездумно смотрю на быстро плывущий потолок. Мой муж несёт меня куда-то.

Прихожу в себя, поняв, что сижу на коленях Роу в смутно знакомых покоях, и он гладит меня по голове.

– Успокойся, всё будет хорошо. Целитель сейчас приведёт её в чувство. Это просто обморок.

– Ты забыл… – начинаю я просевшим голосом.

– Что именно? – он изображает удивление.

Надо сказать бездарно изображает.

– Ты забыл, что с некоторых пор нам с тобой трудно обманывать друг друга, – я вымученно улыбаюсь.

Он хмурится. Наверное, для мужчины это тяжело, не суметь скрыть опасность от своей любимой женщины.

Роу молча прижимает мою голову к своей груди. А я, понимая, как ему сейчас трудно, отправляю тёплую волну, показывая, что уже пришла в себя.

– Как же мне повезло, – вздыхает он.

Да уж, приходится. Если Роу будет постоянно чувствовать все мои переживания – ничего хорошего не выйдет для нас обоих.

Что-то где-то и когда-то я слышала о защитном барьере. Помню лишь, что его выстраивают не только против ментальных атак, но и чтобы не отвлекать в сложные моменты своих истинных.

Задумываюсь, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Никогда не думала всерьёз об истинной связи, хотя, как все девушки, мечтала о ней.