Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

– Вот теперь мне всё стало понятно, – проворчала я. – А как я объясню это Роу?

На этот раз мне никто не ответил. Я пришла сюда в надежде что-то понять, а в итоге всё запуталось ещё больше.

Свет стен начал гаснуть. Я поняла, что скоро останусь в полной темноте. Действительно, пора обратно… Быть может, муж ещё не вернулся, и я успею скрыть от него мой поход.

Я поискала глазами золотистое колечко. В начале разговора йоки покинул моё запястье и свернулся в центре постамента. Сейчас, когда в помещении быстро темнело, он разгорался всё ярче.

Шаги звучали глухо, словно между мной и человеком была тонкая перегородка. Шаман? Успел ли он что-нибудь услышать? И почему я так испугалась тогда? Разве он не заодно с драконом? А что, если это не он?

Человек остановился. Я затаила дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце.

А потом откуда-то издали раздался громкий стук. И шаги начали быстро удаляться.

– Шер, – шёпотом позвала я. – Бежим.

Сердце всё ещё стучало слишком быстро и гулко, казалось, если бы человека по ту сторону преграды не отвлекли, он неминуемо его услышал бы. И скорее всего, если это Шаман, до него мог долететь отголосок моего испуга. Дракон же просил сохранять спокойствие. Неужели он не доверяет своему главному служителю? И если так, кому могу доверять я? Но сейчас скрыть свой страх можно было только одним способом – оказаться как можно быстрее и как можно дальше отсюда.

– Скорее, Шер.

Огненная змейка обвила моё запястье.

Спуск в несколько ступенек. Картинка в голове, помогающая запустить механизм. Плита бесшумно поехала в сторону, и я, едва дождавшись, когда отверстие будет достаточным, чтобы проскользнуть в него, быстро поспешила вниз. Сейчас я не думала о путешествии по тёмным обсидиановым коридорам.

Сверху упала полоска света, и в этот миг плита над моей головой сомкнулась. Свет мне показался? Вместо того, чтобы ускориться, я замерла, подняв лицо к потолку, и ожидая, что вот сейчас он снова разойдётся и меня обнаружат.

Спокойно, Лисса. Если это всё-таки шаман, вспомни, как благоговейно он отнёсся к йоки. Едва ли нужно будет перед ним оправдываться.