Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

У чампов волосы просто тёмные и чаще всего волнистые, а у этих прямые чёрные, и блестят, словно облитые расплавленной смолой.

Впереди, рядом с Токелой на боевом шатзийце – широкоплечий гигант. Как-то сразу становится понятно, что он главный у чужаков. От него веет силой и расслабленной хищной настороженностью. Уверена, он почувствовал мой пристальный взгляд. Во всяком случае голову он поднял именно в тот момент, когда они с Токелой поравнялись с моим окном. Удивительные для здешних мест серые глаза. Ледяные, пронизывающие насквозь, подобно северному ветру.

– Мне показалось или тебя заинтересовал кто-то из гостей Токелы? – горячее дыхание обжигает моё ухо.

Так явно слышатся ревнивые нотки. А я чувствую облегчение. Муж рядом. Робость, возникшая из-за столкновения взглядом с чужаком, растворяется под натиском томления, волнами растекающегося по телу.

– Разве у кого-то есть шанс заинтересовать меня? – шепчу в ответ и невольно прогибаюсь в спине, не так, как прежде, когда мой животик был впалым, но достаточно, чтобы ягодицами прижаться к твёрдым бёдрам, ощутить жар тела.

Роу прихватывает губами верхушку моего уха и, не выпуская его, говорит невнятно:

– Придётся опять к Вихо идти, – руки его скользят по моему телу, задерживаясь на всех выпуклостях. – Поприветствовать гостей.

– Роу, – пытаюсь сказать сердито, но просевший голос звучит жалобно, – если надо, иди.

– И оставить разогревшуюся жену? – его рука уже скользит между моими бедрами. – Да здесь потоп.

Моё следующее «Роу» прозвучало скорее призывно, и никого не остановило.

Расслабленная и опустошённая я наблюдала, как муж натягивает рубашку и всё-таки не удержалась от вопроса:

– А кто такие эти приезжие? На чампов не совсем похожи.

– Вольные охотники, – неохотно отвечает он, и я чувствую его раздражение.

– Они могут обмануть? – удивлённо спрашиваю я. – Но ведь у наёмников, как я слышала, существует кодекс чести.

– Это у обычных. А у этих есть ещё одно наименование – стражи Асхара. Они никогда не берут плату вперёд и сами принимают решение: выполнять заказ или нет. Но если выполняют, не знаю никого, кто отказался бы с ними расплатиться.