Найди меня

Дверь он открыл сейчас же.

***

Король стоял на пороге лавки, приводя в порядок мысли. Прежде всего, ему нужно было что-то решить и понять себя.

Пока шел сюда, стараясь отвлечься, анализировал.

Его люди, отправленные вчера в портовые таверны вслед за теми девицами, что устроили представление на площади, раздобыли много ценной информации. Удалось проследить довольно далекий след, ведущий в верхние слои знати Аламора. Получалось, что в заговоре, кроме Балфоров, участвует еще как минимум три семьи.

И все же, ответа на особенно интересовавший его вопрос король так и не получил. Как он и подозревал, Харт работал по заказу. Но кому и зачем нужно было вырезать деревни? Промелькнула странная фраза о каком-то предсказании.

Ясно, что еще несколько ночей придется его людям отираться среди обитателей местного криминального дна. Да и Харт здорово беспокоил Рихарта, его непредсказуемость изворотливость, животная жестокость.

Оттягивая момент суда над ним, король рисковал.

Однако, идя на этот риск, он косвенно подвергал опасности женщину, занимавшую в последнее время слишком большое место в его жизни.

Женщину, которая заставляла его испытывать странные чувства.

Дверь открылась. На пороге стоял хозяин лавки и кланялся, приветствуя. Краем сознания Рихарт отметил, тот спрашивал что-то о здоровье. Ответил, с трудом заставив себя сосредоточиться. Потому что взгляд его невольно устремился вверх.

Лестница, ведущая на второй этаж находилась прямо напротив входных дверей, и чтобы попасть в лавку, надо было сначала попасть в небольшой холл. Так получилось, что Рихарт шагнул в двери, именно в тот момент, когда молодая женщина ступила на лестницу.

Его нельзя было назвать поэтичным, особенно во внешних проявлениях чувств. В некоторых вопросах слишком рациональный, в чем-то педантичный, (и это несмотря на явно авантюрный склад характера), недоверчивый, молчаливый, сдержанный. Справедливый. Смелый до дерзости. Воин с самой юности. Какая тут может быть романтика или поэзия?

И все-таки его величество был очень впечатлителен и поэтичен где-то глубоко внутри.