Найди меня

Возможно, оттого что испытывал непонятную робость? А может просто желание подольше продлить предвкушение чуда? Или просто испытывал неуверенность, не зная, как она воспримет? Дальше этого пунктирные мысли не шли, один кисель из непонятного обжигающе сладкого томления и холодка в груди, от которого плавилось все внутри. Похоже, он медленно, но верно превращался в устрицу.

Чуть не выскочило сердце, когда увидел в окне ее, и еле удержался, чтобы не спрятаться. Твердя себе:

- Сейчас часы пробьют, наступит завтра.

Сейчас...

Но время почему-то тянулось бесконечно долго, ему даже стало казаться, что чертовы часы сломались. А женщина постояла у окна, потом ее тень двинулась в сторону детской. Рихарт проводил ее взглядом, дожидаясь, когда там зажжется ночник и она покажется в другом окне. Показалась. И исчезла. Видимо, присела на кровать рядом с ребенком.

Рихарт опустил глаза, но когда он снова поднял взгляд на аа открытое окно, чуть не обмер. В комнате Софи мелькнула крупная мужская тень.

Не помня себя от ревности, Рихарт полез по стене в ее окошко.

Но дурные мысли, пришедшие ему в голову в первый момент, как-то сами собой выветрились, стоило ему вспомнить, что дом под постоянным наблюдением и охраной. Если бы в ее спальне бывал посторонний мужчина, ему давно бы об этом доложили.

Под постоянной охраной?

Да он же сам только недавно отозвал всех, отправив их на улицу.

Король похолодел и полез еще быстрее, подтягиваясь на руках. На его счастье, по каменной стене дома вился плющ, это хоть и незначительно, но помогало.

Сейчас он торопился, как никогда в жизни, понимая, что любимая женщина в опасности.

«Представь, что ей грозит опасность, что можешь ее потерять. И поймешь, что она для тебя значит»

Смысл этих слов жег сознание. Он действительно НЕ мог ее потерять.

И сейчас проклинал себя за легкомыслие. Нужно было утроить охрану, нужно было сразу забрать ее к себе, нужно было...

Наконец он долез.

***

Нол спал, разметавшись по кровати. Щечки раскраснелись ото сна, кудрявые волосики, как солнышко вокруг головки, отливали темным золотом в тусклом свете ночника.

Соня сидела на краешке и смотрела на ребенка, умиротворяясь душой. Поправила одеяльце, раздумывая, не прилечь ли и ей рядом. Но малыш так вольготно раскинулся, чтобы лечь рядом, пришлось бы его отодвигать, а ей не хотелось тревожить. Встала и, все еще глядя на малыша, обернулась.

И застыла в ужасе.

В комнате Нола, в двух шагах от нее стоял Харт.