Разожги мой огонь

— Метнула из-под ресниц взгляд на хозяина вулкана, но он так и стоял, скрестив руки на груди, и смотрел равнодушно. Ежели и был удивлен, виду не подал.

— И что за желание? — спросил без интереса.

— Не хочу на обряд как на смерть идти, — решительно тряхнула головой.

— Праздника требуешь? — вскинул бровь.

Набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Свадьба ведь. А на ней слезы лить не принято. И я не стану.

— Так у тебя ж не первая, — напомнил едва ль не ехидно.

— У тебя тоже, — не осталась в долгу.

Усмехнулся хозяин вулкана.

— От меня-то что хочешь?

— Позволь мне… — прикусила губу, сомневаясь, просить ли. Потом, решившись, расправила плечи и сказала: — Позволь мне стол свадебный собрать.

— Гостей-то из селения звать? — спросил едко. — Гусляров, может?

Поежилась, уже уверенная, что откажет.

— Ты да я. Приготовлю все, как полагается. Угостить тебя хочу за… за спасение, — последние слова едва выдавила. Под колючим взглядом жениха своего поспешила добавить: — Не отравлю, не бойся.

— Огневику язык бы укоротить, — произнес едва слышно, потом покачал головой, повел плечами.

— А что за радость-то, невеста? Не лучше ли поскорее со всем разобраться?

— Не я несколько дней ждала да обряд откладывала.

Прищурился. Желваки на скулах так и заходили. Пламя в камине вспыхнуло, гневу своего хозяина отвечая.

— От полумертвой мало бы толку в брачную ночь было. Селению своему и любимой подруге точно б не помогла. — Слова про подругу так произнес, что, будь здесь Алана, слезами бы от страха залилась.

Жар расплескался по щекам и груди.

Сделала два шага вперед, встала близко-близко, чувствуя аромат смолы и тлеющих угольев, смотрела, как вздымается широкая грудь хозяина вулкана. Хотела ладони на его руки положить, но смутилась и в последний миг отдернула.

— Тогда и возьми, что должен. Здесь. Сейчас. Чтоб разом покончить.

— Не тебе, невеста, указывать, когда обряду свершиться, — покачал головой и с места не сдвинулся.

— Или… — вздохнула, набирала в грудь воздуха да и выпалила: — Или я тебе не по нраву пришлась? Ждешь, когда звезды взойдут, только б не видеть? — Сжала руки в кулаки и смотрела в глаза жениха.

Прикусила губу, чтоб не дрожала. Сама не поняла, как слова с языка сорвались, и уже жалела. Дуреха. Надо ж такое брякнуть! А главное — кому!

Ничто не выдало мыслей и чувств хозяина вулкана. Только красные искры на дне черных глаз так и скакали, водили свой огненный хоровод, жгли мою кожу, проникали в самую кровь, распаляли, дразнили, чтоб выжечь и досуха выпить.