Разожги мой огонь

Ждала, когда глаза к мраку привыкнут. Темно было, словно в могиле. А ведь могилой мне эта гора и станет.

— Давай, девица, того-самого, дальше проходи, на пороге не стой, — ворчливо из тьмы позвали. — Я сквозняки не жалую.

Вздрогнула, но не отступила. Нет для меня теперь пути обратно. В тиши пещеры помстилось, что слышу потрескивание. С таким звуком обычно поленья в очаге горят.

— Хозяин... — прошептала, а сама меж тем подумала, что голос у него уж страшно недовольный. Неужто понял, что хворая невеста ему досталась? С другой стороны, какая ему печаль, хворая ли, здоровая.

.. Все одно — смерть.

— Сюда, сюда, на зов мой иди. — Понял, видать, что замешкалась.

Чтоб не гневить хозяина вулкана, сделала еще несколько шагов. Почти на ощупь вперед пробиралась, пока два уголька передо мной неожиданно не вспыхнули. Через миг ойкнула, потому что принятое за угольки парой глаз оказалось. А вслед за тем и все остальное появилось.

Чудно́е существо мне до пояса доходило и казалось одним живым сполохом пламени, будто кто заслонку печи забыл на место вернуть, а шаловливый огонек возьми и выскочи.

Это так сперва помстилось. Присмотревшись, руки и ноги различила, и даже крепкое тело, но больше мне увидеть не позволили.

— На что это ты, девица, того-самого, уставилась? Духа огня неужто никогда не видала? — подбоченилось существо.

— Н-нет, — ответила чистую правду. — Только вот… тебя, хозяин, чуть больше представляла, — выпалила и тотчас осеклась. А ну как обидится?

— Ой, потеха, — рассмеялось существо.

Несколько искорок от его головы оторвались и вверх скользнули. — Говорю же, дух я. Огневиком звать. Хозяину вулкана бессменно служу уж много веков.

Помедлила чуть, а потом произнесла:

— Здрав будь, дух. А меня Мелиссой зовут. К хозяину вулкана пришла. Невестой его выбрана.

— Вот и ладненько, — кивнул Огневик. — За мной ступай. Уж я тебя к хозяину отведу. — Не тратя время на разговоры, а только щедро искрами сыпля, дух споро в глубь горы побежал.

Побоялась его из виду потерять и заспешила следом.

Сама не заметила, как озноб прошел, да и дышалось легче. И было отчего — к сердцу горы все жарче становилось.

Коридор каменный неожиданно оборвался, и я с изумлением на самую обычную кухню ступила: с печью беленой, крепким столом и несколькими стульями вокруг. К стенам кованые полки крепились, на которых громоздилась кухонная утварь. И показалось мне это таким удивительным, по-домашнему привычным и уютным, что замерла.