Разожги мой огонь

Покачиваясь из стороны в сторону и размахивая наполненной кружкой, один из посетителей трактира, изрядно уж пьяный, яростно доказывал другому:

— А уж как то случиться могло за седьмицу — другой вопрос! Прошлый третейник женушка моя в лавку этой булочницы ездила за свадебным караваем для нашей младшенькой и самолично видала — булочница та здоровьем пышет! Сказывала: на хворую та ну никак не походила! А потом что?

— Что? — вяло отозвался собеседник, с трудом на ногах держась.

— А что… что... — почесал голову рассказчик, потом взмахнул другой рукой, расплескивая часть содержимого на деревянный пол: — Бабка моя, знахарка, всегда говаривала: любую хворь надо крепкой медовухой выгонять! Выпьем!

Собеседник согласно загудел, но Редрик перестал прислушиваться, потому как перед ним трактирщица кружку и кувшин с медовухой поставила.

Пил медленно, посматривая по сторонам, но думал о своем. В углу, где сидел, темно было, да и пирующие внимания на еще одного отдыхающего не обращали. И покуда в трактире все веселей становилось, у Редрика на душе делалось все мрачнее.

Допил медовуху, не почувствовав вкуса, бросил трактирщице горсть монет и вышел прочь, на свежий воздух. Шел не разбирая дороги, дальше от шумов празднества, думал о завтрашнем обряде, о невесте, чьи глаза такими знакомыми казались, и опомнился, лишь когда около вывески с витым кренделем очутился. Сам не понял, как ноги привели.

Что девица Огневику говорила — слышал. Весь огонь вулкана своему хозяину покорен был, и, когда желание возникало, мог через него увидеть или услышать что нужно.

Вывеска булочной на цепях покачивалась, но — вот уж диво — приметил, как из-под закрытых ставней свет пробивается. Сам не зная зачем, подошел ближе и заглянул сквозь неплотно подогнанные деревяшки. Увидел, что внутри чисто и прибрано. Не врала Лисса — любила свое дело.

В тускло освещенном торговом зале с пустыми полками на табурете девица сидела. Худосочная да бледная, светловолосая и вся словно бесцветная.

Хозяин вулкана вскинул бровь, только тем и выразив удивление. Это кто же во владениях его невесты хозяйничает?

Ответ на свой вопрос почти сразу получил. Из соседнего зала, заложив руки за спину, вышел сам староста Деян. Редрик его знал. Помнил, как тот юнцом еще правление селением в свои руки взял, да так бойко повел, что жители на него надышаться не могли.