Разожги мой огонь

— Хозяин в кузне своей работает, — ответил дух будто нехотя, но я-то видела, что ему поговорить хочется.

— В кузне? — протянула удивленно. — Так он кузнечному делу обучен?

— А чего б и не обучен? Огонь-то его воле покорен, будто пес верный.

А ведь и правда... И как сама не догадалась? Недаром вчера звук знакомым показался. Сколько раз мимо кузницы в селении проходила и точно такой звук слышала.

— И что ж он там кует? — спросила с интересом. — Лошадей ведь здесь нет. А кузнец в родном селении только тем и занимался, что подковы ковал.

— Мечи хозяин кует, кинжалы, щиты да кольчуги. Посуду еще медную мастерит. А когда увлечен бывает, такие диковины выкует, что диву даешься. Вот увидала б ты, не поверила. Я-то вот видал, — добавил гордо.

— Это какие же диковины? Расскажи!

Огневик принялся пальцы загибать.

— Сундук вот был цветами железными изукрашенный. Зеркало еще, в оправе из морских гадов. А однажды хозяин цельную беседку выковал, птицами да цветами увитую.

— Вот бы это чудо увидеть… — протянула я.

— Поздно уж, девица, давай возвращаться, — заторопился опять дух. Смекнула, что когда о чем говорить не желает, из садика гонит. Но не хотелось мне так скоро покидать прелестное это место. Хотелось сидеть и впитывать тепло, которым щедро делился Отец-Солнце.

— Да ведь время и к ужину еще не подошло. Разреши мне здесь немного посидеть, закатом полюбоваться. Вон Отец-Солнце уж на покой собирается. Может статься, закат этот в моей жизни последний.

— Ладно уж, — проворчал дух, устраиваясь на скамье рядом. — Только уж… того-самого… не разболейся еще сильнее.

— От тебя такой жар идет, что никакая простуда не страшна, — улыбнулась я, откидываясь на каменную спинку скамьи и прикрывая глаза.

Пригревало все сильнее, а может, это от Огневика жар шел, да только и сама не приметила, как задремала. Перед тем как к хозяину вулкана попасть и не спала толком, считай что седьмицу.

Разомкнула веки, когда волосы щеку пощекотали.

Встала, потянулась, потом запахнула шаль на груди — становилось холоднее.

Пришло время в темницу свою возвращаться, а страсть как не хотелось.

С тоской посмотрела на тропинку, ведущую в глубь сада. Призадумалась.