Лодка на двоих

Они дошли до покоев, а когда вошли внутрь к ним тут же подскочил Эльн:

- Так что господин? Уезжаем мы или нет?

- Можешь собирать вещи, выезжаем утром, Бедвир сходи-ка в город предупреди солдат и офицеров, чтобы были готовы и встречали на рассвете у ворот.

Младший из Крайчеров коротко поклонился и бесшумно выскользнул за дверь.

- Вас пока не было, я снова разговаривал со слугами, - сказал Эльн.

- Что же теперь выведал? Мы, мне показалось, узнали все, что нас интересовало, - ответил Юстас лакею.

- Скучно было, господин, вот и вышел в коридоры для прислуги, а тут вовсю обсуждают сундуки, что вы преподнесли герцогу.

- Что же говорили?

- Говорили, что подарки хорошие, дорогие, что теперь то герцог оттает и торговля наконец наладится. От указа герцога с нами не торговать многие понесли значительные убытки. А еще…. Лакей самого герцога на кухне сказал, что никчемная девка, хоть так принесла свою пользу.

Юстас вспыхнул, и нервно заходил по комнате.

- Я ему сказал, конечно, что он дурак, но он только посмеялся мне в лицо.

- Я хочу уехать как можно скорее, - ответил Юстас, - едем сейчас, в ночь! Лучше ночевать на постоялом дворе, за городом, чем тут! Арлен догони брата, скажи, чтобы охрана собиралась сейчас же, только скажи своим слугам, чтобы собрали ваши вещи, за погрузкой сундуков в экипаж я прослежу сам. Встретите нас у ворот, полагаю, слухи разносятся в этом дворце быстро, и дворцовая стража выпустит нас беспрепятственно.

Сборы заняли не больше часа, Юстас переоделся в дорожную одежду, проверил комнаты, не оставили ли они что, и с удовлетворением отметил, что дорожные сундуки все собраны.

Хотя, следовало признать, что сундуки никто и не разбирал толком, как только стало ясно, что Айлил Глацио мертва, и свадьбы между ней и Юстасом не бывать, Эльн как-то вяло отреагировал на указание господина, что теперь сыграло им на руку ускорив сборы.

Дворец покинули беспрепятственно, стража дремала на своих постах, вяло следя за убывающими гостями.

Сундуки перетащили в экипаж в два захода. Сундучок с зельями, предназначавшийся Айлил Глацио, Юстас собственноручно поставил на пол в карету. Отдавать еще и второй сундук с драгоценными зельями Алвизу, Деай был не намерен.

Спина, к вечеру разболелась и вовсю давала о себе знать. Мужчина понимал, что не сможет путешествовать верхом, придется забираться в карету и как барышня трястись в экипаже всю дорогу.