Лодка на двоих

Эльн уже привел себя в порядок, и теперь занимался господином. Юстас, как и весь их квартет во главе с королем, предпочитал сдержанные оттенки в одежде, чаще всего склоняясь к черному и белому цвету. Вот и сейчас мужчина был в черных брюках и простой белой рубашке, на плечи была наброшена куртка черного цвета. Для теплого климата герцогства одежда не очень подходила, но ради нескольких дней пребывания в гостях, Юстас не хотел обновлять гардероб.

Братья Крайчер подхватили в руки два сундучка, один из которых был наполнен зельями, что отправила Литара для герцогини, второй с камнями Красных Гор.

- Дойдут ли зелья до герцогини? – обращаясь сам к себе, сказал Юстас.

В коридоре, у дверей, их ждали дворцовые лакеи, которые поклонились и жестом рук предложили гостям следовать за ними.

- Не хочет Алвиз, чтобы мы по дворцу шлялись без пригляда, - сказал старший Крайчер, едва слышным шепотом.

- И то верно, - согласился младший.

Юстас нехорошо усмехнулся, образ правителя Лабланки все больше мрачнел в его глазах.

Их довели до витражного зала. Заходящее солнце, которое уже почти погрузилось за горизонт, отбрасывало последние вечерние, но все еще яркие лучи, пробивающиеся в цветные стекла витражей, через густую зелень сада. Яркие пятна плясали на лицах и богатой одежде придворных.

Когда их троица вошла в зал, присутствующие повернулись как по команде. Почти так, пять месяцев назад, двор встречал герцогиню и сестру правителя, в день прибытия королевского письма с отказом.

Алвиз восседал на троне со всей напыщенностью, на которую, видимо был способен. Когда Юстас со своими сопровождающими подошли вплотную, стало понятно почему. Вокруг трона, находилось не меньше десяти молодых девушек. Девушки отличались удивительной красотой, они мило улыбались и их голоса звучали как нежные колокольчики.

Юстас поклонился, братья Крайчер сделали то же самое, после чего с грохотом поставили сундуки на пол. Алвиз и придворные одним разом вздрогнули, и лицо правителя Лабланки скривилось от злости, но только на секунду. Мужчина взял себя в руки и вновь приветливо посмотрел на гостей. Девушки, окружающие герцога со всех сторон, сделали также, но из глаз их сочился яд.