Кредо дракона, или Академия особого наказания

Вы – белая драконица, первая в истории, и по-прежнему утверждаете, будто не альбинос? – потешался надо мной преподаватель, продолжая легонько отступать назад к середине зала и подзывать меня к себе.

Конечно, я затопала к нему, заставляя пол под ногами студентов содрогаться. Привычные к такому исходу одноклассники стояли совершенно спокойно, а кто-то даже зевал.

Еще через несколько крупных шагов я отошла от остальных на достаточное расстояние, и случилось то, ради чего меня и позвали. Я попала в магическую ловушку, начерченную на полу.

После чего началась сама суть занятия. Преподаватель стал атаковать, заставляя каменные штыки вырастать из пола. А мне пришлось отбиваться единственным доступным оружием.

– Неужели даже альбинос семьи Дрейкон, семьи фельдмаршала нашей армии, столь слаба, чтобы выпутаться из подобной ситуации? – подначил меня совсем не душечка кумир, кажется, его звали Ан’Урдо.

Да, я бы непременно буковки в его имени переставила и произнесла это вслух. Жаль, цензура вряд ли позволит. Однако сколько бы я ни махала хвостом, каменных штыков, царапающих кожу, становилось все больше и больше. И в какой-то момент я попросту не выдержала и дыхнула на пол своим столь же белым пламенем с синими языками.

Магия мигом растаяла, и я освободилась, чтобы броситься на удивленного препода. Обдав его своим пепельным дыханием, в последний миг одернула ипостась, чтобы его не укусить.

Снова вмешался Шуат. Несносный дракон попытался цапнуть меня за загривок и прижать к полу. В этот раз я оказалась проворнее. Раскрыв крылья, я вовремя метнулась в сторону.

– Достаточно! – преподаватель крикнул раз в пятый. Но меня было уже не остановить. Я взбунтовалась и потребовала к себе уважения.

– Я не альбинос! – взревела своей драконьей глоткой на всю залу и клацнула челюстью в сторону Шуата. – А ты, если еще раз будешь мне угрожать, то получишь в ответ!

Все.

– К ректору! Оба! – приказал Ан'Урдо, перекрикивая гул за окном и дребезжание стекол в окнах за нашими спинами.

Мне вновь стало страшно до чертиков из-за непогоды и, в частности, грозы. Вот только мой всхлип и плач были восприняты не как страх, а как обида, поэтому мамин любимец все-таки смягчился:

– Ладно, на этот раз прощаю.