Сердце Кируны

Это было личным помещением волчицы — там она спала, отдыхала и медитировала.

— Крепкий орешек, вроде, — пожав плечами, Сьюзен приблизилась к Честеру, прося задрать его футболку к подбородку. — Болит?

— Мхм, — сквозь сомкнутые губы простонал вожак.

— Никто не догадывается?

— Нет, я не подаю виду, что я был ранен.

Сьюзен хмыкнула в ответ и приступила обрабатывать рану.

Она была предельно осторожна. Мягкая проспиртованная ватка водила по еще одному шраму на теле волка; Честер держался стойко и старался абстрагироваться — думать о чем-то приятном, милом, даже нежном.

И все почему-то сводилось к Сьюзен. Старшую он знал с пеленок, практически. Когда Честер впервые упал, именно Сью, будучи тогда только практиканткой, помогла ребенку Честеру, прилепив пластырь на кровоточащую коленку.

Время бежало, Честер подрастал и лишь сильнее ввязывался в драки — будь то простая охота либо разборки меж собой. Гормоны кипели, желание показать себя — тоже. Но помимо физических травм, у Рефречи были еще и ментальные.

Он, ещё будучи волчонком, столкнулся с подобным случаем (похожий на утренний), когда был с отцом на охоте.

Григ познавал свои первые азы преследования и стал свидетелем, как взрослые волки разбирались тогда с чужаком. Это, на самом деле, страшное дело. В такие минуты все звериное чутье завладевало разумом, а дикое желание убивать выступало на первом месте.

И пока не прольется чья-либо кровь — волки не успокоятся.

В тот первый раз чужак был один, без стаи; ведомый аж с места, что находилось за горой Кебнекайсе, в период спаривания он забрел на земли клана Рефречи и поплатился жизнью.

А второй случай был тогда, когда Честера уже посвятили в охотники — он перешел нужный возрастной порог, достойно показал себя, и теперь, видя чужого волка на своей территории воочию, понимал, что этот бой будет либо на жизнь, либо на смерть. В этот раз чужак был с подмогой — численное количество их было невелико, но внутри горел огонь мести, бурлило желание растерзать. Этот бой дался молодому оборотню Честеру с большим трудом — Сьюзен почти месяц выхаживала его и залечивала глубокие раны от острых когтей и зубов.

Отец тогда сказал Честеру, что из каждого итога, будь то поражение или победа, нужно делать выводы и извлекать уроки.

И молодое сознание волка продолжало в голове проецировать бой: то, как наступала их стая, как в глотки некоторых вгрызались чужаки и разбрызгивали кровь повсюду, пачкая только что выпавший первый белый снег.

Это было жутко, мерзко и больно.