Сердце Кируны

Он хмыкнул и провел тыльной стороной ладони по своей щеке, ощущая, как первые капли осеннего дождя коснулись его лица.

Погода заметно портилась, и никто из присутствующих здесь не был рад этому. Находиться в лесу в такое время — не самое приятное, что могло сейчас быть. Ветер пробирался под несколько слоев одежды сразу, заунывно завывал в уши и заставлял поежиться некоторых парней от неприятных ощущений.

— Быть может, обратимся? — спросил кто-то позади, подойдя к спине вожака слишком близко.

— Не сейчас, еще слишком светло, — ответил тот и опустил взгляд к земле, мельком замечая то, как капли дождя прибивали сухие пожелтевшие листья к такой же безжизненной траве.

Осень ожидаемо не была золотой; небо весь сентябрь провисело хмурым пятном и лишь изредка пропускало сквозь себя солнечные лучи; дождь барабанил по крышам через два дня, а к концу недели и вовсе всегда начинался проливной ливень. Начало же октября было куда веселей — вернулось тепло, лес в надежде отпрянул от проливных водных стен, макушками вытягиваясь до самого неба, чтобы больше ухватить себе света.

— Дерьмовая погода, — подытожил молодой человек с коралловым оттенком волос. Он встал подле вожака и, прикрыв глаза, глубоко втянул воздух носом. Запах сырости остался где-то в нижних долях легких, щекоча пазухи носа слегка мерзким ощущением.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы из человека резко стать огромным лохматым волком. Его раскрытая пасть обнажала ряд белоснежных клыкастых зубов. Подойти ближе — останешься точно без головы.

— Чарли лишь бы покрасоваться, — заметил самый молодой член команды. Чарли же на это замечание показательно зарычал и умчался вглубь леса, сверкая такой же яркой расцветкой, как и его волосы, шерсти.

— Балбес, — напряженно выдохнул темноволосый, — теперь наша очередь, парни.

После слов вожака группа из юношей быстро обратилась волками; каждый из них выглядел по-разному: у кого-то клыки поменьше, у кого-то массивное туловище, мощные лапы с когтями и взгляд более хищный, а у кого-то боевые раны, все еще не зажившие, как вечные отметины прошлых ошибок. У вожака, например, есть одна такая — уродливый шрам на левой щеке.