Слёзы любви

Шла ещё ранняя весна, местами в низинных местах лежал снег и иногда ещё налетал ледяной ветер. Прошло всего несколько лун, после ухода воинов из поселения, вернувшись из леса где собирала валежник для печи в избушке Дорте, я застаю её мертвой.

Нет, я не сразу осознала, что она ушла, она так и лежала тихо на лежанке, а мне думалось, что она спит. Только, когда сварив кашу, подошла её покормить и прикоснулась к её руке, пытаясь разбудить, я поняла, Дорте оставила меня в этом мире одну.

Те дни пока Дорте готовили к похоронному обряду, я не помню совсем.

Слишком тяжело я перенесла первую свою потерю. Бабушка стала мне самым близким человеком, моей мамой, моим наставником и учителем, воспитателем и проводником в моей маленькой жизни. Она протянула мне руку и повела за собой, в трудный период моей маленькой жизни.

По традиции гётов, Дорте положат на погребальный костёр, будут петь песни триздны. Её многие уважали, а потому во время обряда народу собирается много.

На седьмой день после смерти, люди отмечали сьюунд[10], так как обряд включал в себя распитие хмельных напитков — сюмбел.

Проведение этой церемонии завершало земной путь усопшего, и бабушка отправилась в Хель[11].

Только после проведения этого обряда, наследники могли предъявить права на наследство. Но у бабушке Дорте, никого из родственников не было, а потому всё её нажитое передаётся общине. А потому после совета старейшин, избушку Дорте отдают, семье, что недавно пришла в наше поселение.

Их дом так и не достроен, отец семейства ушёл вместе с конунгом в поход.

На следующий день после совета, в дом приходит женщина и говорит, что теперь она с детьми, будет жить здесь. Как то противиться этому не смею, я чужачка среди гётов, принятая ими, куда мне. Я не имею среди них не прав, и не голоса.

Собрав свои пожитки, несколько рубах, да теплую короткую олпу, что сшила себе из остатков шкур, завернула все в холстину, и завязав пошла на выход из избы.

- Ты куда? - это новая хозяйка.

Я пожала неопределённо плечами, куда идти не знала, да и как жить дальше, тоже не знала.

- Не гоню тебя, оставайся. Дети у меня малы, поможешь с ними.

Сказать, что я была рада предложению не могу, но это было хоть что-то. Если не остаться, куда идти? Вновь в сарай? Понимая, что другого, более лучшего меня ничего не ждёт, приняла это, как ещё один этап своей жизни.

- Останусь, - опустила узел, что собрала до этого.