Слёзы любви

Взгляд спускается к груди, где из-под выреза рубахи, разошедшегося широко во сне, на меня смотрит голова черной птицы, а ещё её поднятое крыло. Уперев взгляд смотрю, где-то я уже видела подобное...

Сверр рядом лежит, спит. И я тяну руку, подвигаю ворот рубахи, и передо мной рисунок из двух чёрных птиц. Когда-то давно, я заблудилась в лесу, и видела его во сне. В ветхой лесной избушке, видела уже это, как мне казалось во сне.

Во сне на коже груди лежащего рядом человека, рисунок в виде двух чёрных птиц, они меня тогда напугали, как всё непонятное.

Закрываю глаза, мне теперь становится понятно, что это он спас меня.

- Любимый, - из глаза стекает слеза.

Именно сейчас, я осознаю что люблю. Я выросла, и теперь поняла, что чувствую любовь к мужчине. Мне невероятно больно понимать, что люблю без надежды на будущее, без взаимности. Понимание того, что никогда не буду счастлива, причиняет невероятную боль.

Замечаю, что на побережье, начинают просыпаться, вставать.

Тоже поднимаюсь и ухожу на кнорр, там уже Хват проснулся.

- Насмотрелась? Что ж ты так измаялась то?

- Хват, прошу, ненужно.

Отхожу и присаживаюсь на палубу, привалившись спиной к борту, закрываю глаза.

Утром наши корабли продолжили путь и подошли к месту где было видно впадение Днепра в море. Море, которое я увидела впервые, сразило меня своей величиной. Оно было больше того, что я представляла, поражая мощью. Я погрузилась в пучину ощущений, счастье что испытывала мне так хотелось разделить со Сверром, но даже смотреть в его сторону я боялась.

Мы плыли под парусом и ветер был попутный, корабли рассекали волны и вода захлёстывала на палубы, все худфаты[6] были убраны с палубы в небольшое под трюмное помещение.

Я спросила старшего на кнорре долго ли нас будет так нести и мотать, он радостно оскалился и произнёс:

- До утра точно, это шторм парнишка.

Оглядевшись я поняла, что выражение лиц варягов изменилось, они радовались. Мне в начале было невдомёк, что происходит. Лишь задумавшись я поняла, что они рады морю, как чему-то родному, естественному для них.

Шторм стих к утру, я почти не спала всю ночь. Меня привязали к крюку в левом борту, толстой веревкой, боясь, что вывалюсь за борт. Хват лёг рядом, и всю ночь просыпаясь проверял, тут ли я.

Утром настала тишина, и я уснула, под тихое журчанье воды об борта.

Так мы плыли уже пять дней, червень[7] вступил в свои права.

СВЕРР

Червень, Днепр-Корсунь.