Слёзы любви

- Князь, ты забыл заветы предков, а такое не к добру!

Я хотела только одного, чтобы был мир, рядом с моим племенем, мир среди соседей, мир среди русичей, мир между русичами и гётами. Я боялась этой войны, мне не возможно было выбрать за кого я буду воевать и кого я буду убивать. Этой войны быть не должно!

Обернувшись, я посмотрела на корабли.

- Ты кто? - раздался голос с берега.

- Разве это важно? Важно то, что ты ступил на дорогу войны, - прокричала я громко, призывая его одуматься. Краем глаза я заметила подошедшего и вставшего рядом Хвата.

Над рекой наступила тишина, были слышны только удары весел об воду.

- Можешь пристать, я дам твоему кораблю причал, - прозвучало в ответ.

Издали я еле разглядела, что на пристани появился человек, выступивший вперёд из рядов словен на берегу.

- Моя нога на твоей дороге, ничего не изменит. Только ты сам, можешь с неё сойти.

- Пристань, поговорим.

Я обернулась на драккар Рёрика, ведь это его кнорр и решение было за ним, и увидела, как он подал одобрительный знак.

Боевой драккар Рёрика бросил якорь, а наш кнорр повернул нос к причалам Нового города.

Кнорр причалил к пристани, и к нам направился человек, в развивающемся черном плаще, накинутом на плечи. Вокруг него были четверо воинов, прикрывали его щитами. У меня не было сомнений, это князь словен Младен.

- Я пойду первым, - произнёс Хват и шагнул на мостки, спустился на причал. Я смотрела, как он выдвинулся вперед и подошёл к князю. Они разговаривали, но о чём слышно не было.

А затем друг- словен обернулся к кораблю, я это увидела и тут же ступила на причал. Я шла в сторону князя и остановилась рядом , уважительно склонив голову.

Князь заговорил, недовольным голосом:

- Кто ты такой, чтобы мне указывать, чего делать или не делать?

- Моё имя Яс, и прости меня, совсем не хочу тебе указывать.

И тут князь схватил меня за рубаху, притянул к себе.

В следующий миг Хват, выдвинулся и оттеснил меня от князя. Князь отступил на шаг, но было видно насколько он недоволен.

- Князь прошу тебя, прости за дерзкие слова. Но только переживание за словен, за всех русичей позволило мне говорить с тобой. Плохой мир, лучше доброй ссоры, ведь так говорили наши предки.

- Её не избежать, разве ты не понимаешь, - произнёс грозным голосом.

- Всего можно избежать, если есть желание. Ты же сам раздуваешь огонь. Подумай, лучше уступить одну избу, чем потерять всю деревню.

Князь стоял и сверлил меня взглядом, тяжело дышал.