Неправильная ведьмочка или некромант на задании

– И всё равно ведьмы, наверное, самые ярые и большие феминистки, каких когда‑либо знала эта планета.

– Так исторически сложилось в патриархальном мире, когда у тебя есть сила наравне с остальными сложно подчиняться во всём. И ты забываешь банальный механизм защиты и от людей, чего только нам стояла инквизиция, даже тут в России, и больше всего от своих же. Мы же ходящие батарейки, помагичил, выложился по полной, переспал с ведьмой и снова в строю. А если попадётся могущественная ведьма, то и силушку подрастит и здоровье всегда на высоте, жизнь долгая, да дорога длинная.

– Знаю. Поэтому и не верится в обычные отношения.

– Мой бывший муж тоже не верил, не верил настолько, что даже боялся сделать предложение, думал, пошлю его.

– Подожди, подожди, ты была замужем?

– Да, чего тут удивительного.

– В настоящем браке? – всё ещё не верил Никита.

– В обычном, ЗАГС, свадьба, белое платье, фата, гости и шампанское.

– Обычный брак или же магический?

– Обычный. Вадим был обычным человеком.

– Обычным человеком?! Ты была замужем за обычным человеком? – сейчас глаза Никиты напоминали два огромных блюдца, тёмные брови взметнулись к чёрным волосам, даже рот приоткрылся от удивления.

– А‑ха‑ха… Да, просто человек, без магии и других паранормальных способностей.

– И твой клан позволил тебе это? Даже не клан, а твой отец.

– Нууу… там всё не так тривиально, как кажется на первый взгляд. Во‑первых, это был Вадим Краснов, третий сын Миклуши Краснова. Так уж вышло, что один из потомков древнего ведьмовского рода родился без каких‑либо способностей. «Холостой выстрел», как за спиной называют такие явления. Отец, с одной стороны, был против, но и я не идеал его мечтаний, да и деньги Краснова сыграли немаленькую роль.

– И всё же вы расстались. – Никита вновь пытался подстроить факты под свою теорию.

– Не сразу, но… Да. Расстались.

– Дай‑ка угадаю, этот козёл изменил тебе и бросил, обвинив во всём тебя. – Никита хмыкнул, улыбнувшись собственной шутке, но на дне его зелёных глаз промелькнула всё ещё не до конца прожитая боль.