Междукнижие. Армелонский цикл

Однако он устроил ей самый настоящий праздник, и Ане оставалось лишь поражаться и восхищаться увитыми цветами белоснежными стенами таверны, приветливыми лицами темноволосых горожан, непривычной формы расписной посудой, ароматными и тающими во рту блюдами, у которых Ана даже не всегда могла угадать состав, чтобы по возвращении домой побаловать любимого похожими изысками. А когда за окнами совсем стемнело, в таверне появились музыканты в ярких одеждах и с невиданными Аной инструментами, и их выступление, их глубокие бархатистые голоса, их поначалу неспешные, а потом совершенно неистовые в своем веселье мелодии повергли Ану в состояние то ли эйфории, то ли благодати, и домой она возвращалась тихая, кроткая, переполненная эмоциями и благодарной любовью к мужу, поделившимся с ней еще одним чудом.

– Моя нежная девочка, как же легко произвести на тебя впечатление, – улыбнулся по дороге домой Хедин, разгадав ее состояние и покрепче прижав здоровой рукой к своему боку. – А я-то чего только не придумывал, чтобы твое внимание на себя обратить.

– Только индюком и ходил, – съязвила Ана, стесняясь того, как расчувствовалась. – Болван самонадеянный.

– Что поделаешь, петь не умею, – забавно покаялся Хедин. – И играм на арфах не обучен.

– А танцы? – вдруг спохватилась Ана. – Музыканты зазывали на праздник Летнего солнцестояния. Обещали, что там не придется скучать.

Хедина прошило с ног до головы. Махом вспомнился сначала тот самый ритуальный хоровод двухлетней давности, в который любимая девчонка наконец выбрала именно его, а потом и свадьба Вилхе, одарившая Аниной благосклонностью и позволившая впервые познать вкус ее поцелуев.

– Против танцев ничего не имею, – сдавленным голосом проговорил Хедин и на пару секунд ткнулся носом ей в висок. – Только учти, что любому, кто пригласит тебя в круг, я сверну шею. А если ты еще и ответишь согласием, сровняю с землей, к эндовой бабушке, весь этот город.

– Ты больше рискуешь, – тут же отозвалась Ана, прикрывая глаза и с удовольствием отдаваясь мужниным нежностям.

– Радость моя, у меня столько грехов, что за один раз рассчитаться никак не получится, – Хедин развернул Ану к себе, решая, прямо сейчас завладеть ее губами или немного подразнить, добившись, чтобы она сделала первый шаг. – Советую начать заранее.