Междукнижие. Армелонский цикл

«Привык получать все готовенькое, а как пришлось прикладывать усилия, так и спекся? Все вокруг тебя только и крутятся, стараясь скрасить тяжелые будни, а ты вместо того, чтобы хоть как-то нам помогать, только жалеешь себя и ищешь проблемы там, где их нет!»

Обласкала, да так, что вряд ли Хедину когда-нибудь захочется продолжения. И злилась на его кажущуюся слабость, и жалела себя, не способную заставить мужа жить по своим правилам, и пеняла богам за их немилость. Откуда взяться милости, если Ана опять ударилась в гордыню? От нее до беды гораздо ближе, чем до счастья.

Да когда ж она наконец это уяснит?!

Тряхнув головой, чтобы избавиться от закравшегося в душу страха, Ана через черный ход вошла в дом. Руки так и не отошли, и вряд ли у нее получится развести огонь, чтобы согреть их у печи и приготовить ужин: за год без помощи Хедина ей удалось это только дважды, и то исключительно по счастливой случайности, а уж нынче с промороженными пальцами рассчитывать на удачу и вовсе не стоило. Придется ждать мужа, и каяться перед ним за отсутствие в доме съестного, и показывать побелевшие руки, и просить помочь с разожжением очага, и замирать в ожидании какой-нибудь колкости в адрес ее беспомощности, и потом кое-как разделывать рыбу под пристальным взглядом оценивающего ее работу любимого, и не знать, получится ли у нее хоть что-нибудь или она только загубит дело, проклиная собственную дурость…

Ана вздрогнула – словно глаза в секунду открылись.

Так вот что испытывает Хедин с самого момента получения увечья! Раз за разом, день за днем, и уже не надеясь, что когда-нибудь сумеет избавиться от этих изматывающих чувств! Да Ане одной мысли об этом хватило, чтобы ощутить себя неполноценной и ненужной и безумно захотеть забиться в какую-нибудь норку, где никому не будет дела до нее и ее неприятностей. А ведь у нее-то руки не сегодня-завтра заживут. В отличие от…

– Хедин!..

Слезы потекли сами. Ана не надеялась, что любимый окажется дома, просто выплеснула сжавшую сердце боль и не поверила ушам, когда на втором этаже чуть скрипнули половицы.

Хедин…

Она смахнула слезы, выбираясь на свет и боясь, что ошиблась в своих предположениях. Помедлила еще секунду, потом подняла голову. И замерла, поймав взгляд самых родных на свете глаз.

– Это твой дом, – каким-то не своим, совершенно ровным голосом произнес Хедин, в то время как просто пожирал саму ее взглядом, и от этого Ана с трудом могла сообразить, что он говорит. – Скажешь уйти – уйду.