Междукнижие. Армелонский цикл

А я…

– Не сможет он без тебя! – мотнул головой Вилхе и, поддавшись секундной нежности, привлек Ану к себе. Она тяжело задышала, очевидно пытаясь справиться со слезами, и Вилхе стиснул руки, стараясь придать ей сил и уверенности. Родной брат, Энда его подери! Перед собой – и то не оправдаться! – Ана, поверь, я знаю, что говорю! Вместе пили после твоего отказа. Не уверен, что Хед из того разговора хоть что-нибудь помнит, но я-то точно ни слова не забыл. И если будет такая нужда, вправлю ему мозги.

– Старший брат, – негромко пробормотала Ана, и Вилхе, как ни старался, не уловил в ее голосе насмешки.

– Послушайся хоть сейчас, – искренне попросил Вилхе. – Не изводи себя и не отчаивайся. Знаю, что иногда это кажется невозможным, но Создатели не оставляют тех, кто на них полагается. Поверь. Я через это уже прошел.

Ана чуть слышно хмыкнула, очевидно вспомнив про его обморок. Вилхе невольно покраснел, но руки не разжал. Хотел сначала дождаться Аниного ответа.

– Ты говоришь совсем как мама, – прошептала она и глубоко вздохнула. Чуть отодвинулась и посмотрела куда-то вдаль. Потом обхватила себя руками и, совсем как Вилхе, тряхнула головой. – Доверять Создателям… Кажется, сложнее задачи у меня еще не было…

– Брось! – улыбнулся Вилхе. – Ты сумела приручить Хеда. Не тебе жаловаться на отсутствие выдержки.

Ана словно бы инстинктивно потянулась к уговорочному кулону на шее, и Вилхе, наконец-то смотревший на сестру не зашоренными раздражением глазами, сделал еще одно открытие.

Не приручила. Полюбила всей душой. И Хедин будет последним придурком, если снова все испортит.

– Готов поспорить на годовой заработок, что месяца не пройдет, как мы будем плясать на вашей свадьбе! – стараясь придать голосу побольше уверенности, проговорил Вилхе.

– Вот еще! – без тени улыбки ответила она. – Не прокормишь потом вас троих. На свадьбе поедите – и будет.

– Жадина! – возмутился Вилхе, не оставив без внимания, что Ана насчитала в его семье трех человек. Значит, тоже не сомневалась, что Кайя сумеет выносить ребенка. В отличие от Дарре, с которым докторская стезя, кажется, начинала играть злые шутки. Как и гордыня – с Вилхе.