Междукнижие. Армелонский цикл

Кайя без него держалась из последних сил и то лишь потому, что чувствовала в заботившейся о ней Ане похожее на мужнино тепло.

И после второго десятка благодарностей Кайи в адрес его сестры Вилхе наконец ее услышал. Подскочил, как ошпаренный.

– А я ей даже слова доброго не сказал! – воскликнул он, понимая, что и сотней «спасибо» не сумеет отплатить Ане за сбереженную для него Кайю. Как она смогла противостоять Дарре и Ильге, как не побоялась на свой страх и риск остановить их вмешательство, как потом не пожалела себя, чтобы денно и нощно заботиться о беспомощной Кайе? Вилхе даже не думал, что Ана на такое способна.

Кайя обняла его за шею, ласково – и наконец-то первой – поцеловала.

– У тебя лучшая семья на свете, – мягко проговорила она, и Вилхе тряхнул головой.

– Только ты почему-то поняла это раньше меня, – невесело усмехнулся он, а потом, еще ненадолго отложив раскаяние, покрыл поцелуями любимые руки, дыша их тонким ароматом и не уставая восхищаться их нежностью.

– Потому что я знаю, каково остаться без родных, – серьезно ответила Кайя, и именно эти слова наконец заставили Вилхе преодолеть чувство вины и отправиться к сестре.

Тогда он еще не знал об их размолвке с Хедином. Удивился, когда отец в ответ на его вопрос об Ане нахмурился и махнул рукой на второй этаж. Да еще и напутствовал вслед:

– Стучи дольше. Может, и откроет.

Стучать Вилхе не стал.

В спальне сестры царил полумрак. Шторки были задернуты, хотя за окнами вовсю веселился день, и Вилхе почему-то показалось, что Ана не хочет видеть этого веселья. Сама она сидела на кровати, подогнув ноги и повернувшись спиной к двери, и что-то сосредоточенно рисовала. На полу валялось несколько скомканных листков бумаги, и Вилхе, никогда не отличавшийся любопытством, на этот раз поднял один из них и решительно развернул.

Оттуда на него воззрилась перекошенная физиономия лучшего друга. Походная постель, перевязанное плечо...

Вилхе вздрогнул.

– Ты была у Хедина?!

Кажется, это поразило его еще сильнее, чем забота сестры о Кайе. Вилхе допускал, что Ана неравнодушна к Хеду: в конце концов, перед ним могла устоять редкая девчонка, а уж когда он хотел добиться внимания – и вовсе никакая.