Семь братьев для Белоснежки

– Я докажу, что могу быть тебе равным! В лепешку расшибусь, но сделаю так, чтобы эта девчонка в меня влюбилась!»

Лишь один из присутствующих в гостиной братьев знал, что у заключенного только что пари был еще один, оставшийся для остальных невидимым, свидетель. Но делиться своим знанием с остальными он не планировал.

* * *

Чуть позже Ярослав поднялся на второй этаж и подошел к комнате Егора. Он не стал стучаться – в комнату своего старшего брата он привык входить без стука. Хотя к Родиону или Артуру постучался бы непременно.

Так было заведено у них в семье с самого детства – братья, рожденные от одного отца, друг к другу ближе, чем к остальным. Нет, между всеми братьями не существовало никогда неприязни, зависти или вражды, но чужое отцовство как будто создавало невидимую преграду – они все это ощущали. Всегда.

Между Славой и Егором такой преграды не было.

- Чего тебе? – со вздохом спросил Егор, когда младший брат появился на пороге.

- Отдыхаешь? – с улыбкой спросил Слава.

Егор лежал на постели – не переодевшись, не сняв даже галстука.

- Говори, что хотел, и кыш отсюда, - неприветливо отозвался Егор.

- Эй, с чего ты решил, что я хочу тебе что-то сказать? Ты на меня даже не смотришь, – несерьезно возмутился Слава.

Егор, не отнимая руки от лица, тяжело вздохнул.

- Я тебя знаю всю жизнь. Мне не надо на тебя смотреть, чтобы видеть насквозь.

Слава с ухмылкой фыркнул.

- Точно. Знаешь.

Помолчав немного, он добавил:

- Я видел из окна, как ты застыл.

Егор тоже помолчал, но все-таки ответил:

- Хотел увидеть, сможет ли она войти в дом.

Ответом ему был недовольный стон:

- Ну, конечно, она смогла. Вопрос в том, в каком качестве...

- Я знаю, - резко перебил брата Егор.

Слава вздохнул, сочувственно глядя на брата.

- Знаешь. И все равно застыл. Ты безнадежен, братец.

- Кыш отсюда, - понизив голос почти до шепота, ответил ему Егор. – Я собираюсь отдохнуть.

- Хорошо-хорошо. Ухожу.

Но вместо того чтобы сразу выйти, Слава задержался в дверях и произнес:

- Егор, тебе совсем не обязательно все время об этом думать.

С этими словами он наконец закрыл за собой дверь.

Егор отнял руку от лица, открыл глаза и произнес в потолок:

- Ты совсем не думала о нас, мама, когда привезла ее сюда. – Сделал глубокий вдох и спросил: - О чем ты только думала?

Вопрос завис в тяжелом спертом воздухе жаркого августовского дня, оставшись без ответа.