Зелье Миранды

— Миранда еще не пришла в себя, а вы уже нагрузили бедняжку светскими приемами. Мы обязательно вас посетим, но чуть позже.

— Договорились, виконт Даркес, — обаятельно улыбнулась женщина. — До скорой встречи и будьте сильной, девочка.

— Спасибо, — прошептала. Голова слегка закружилась от переживаний, и я оступилась. Фанни тут же поймала меня за правый локоть, а отчим вцепился в левый.

— Идемте в мой экипаж, поговорим дома, — процедил сквозь зубы мужчина и буквально потащил меня к выходу с кладбища.

Едва мы уселись в экипаж, запряженный четверкой гнедых лошадей, как я откинулась, прикрывая глаза.

— Саймон, мне нужно отдохнуть, а потом...

— Ну уж нет, ты выставила меня бессердечным, неблагодарная дрянь, — прошипел отчим. — Забыла, сколько я сделал для вас с матерью? Ее пышные похороны проводились на мои деньги. Слышишь? В монастыре тебя кормил тоже я. Ты должна меня благодарить за щедрость, а ты являешься на кладбище и заявляешь, что ничего не знала.

Грубые оскорбления сыпались всю дорогу, а я, прикрыв глаза, пыталась справиться с подкатывающей тошнотой и головной болью. Не было сил противостоять отчиму. Фанни тоже молчала, лишь вздрагивала каждый раз, когда Саймон резко повышал голос.

Но это оказались еще цветочки. Едва мы подъехали к трехэтажному белокаменному дому на холме, окруженному зеленым забором, как отчим язвительно заявил:

— Миранда, кого ты притащила в дом? Я благотворительностью не занимаюсь, если флер хочет остаться переночевать, то пойдет работать на кухню.

Фанни ахнула и сильнее вцепилась в сумку, ее большие голубые глаза стали еще больше. Несмотря на головную боль, я ответила мерзавцу:

— Это моя служанка и ни на какую кухню она не пойдет.

— Тогда ты ее и корми, не за мой счет девчонка будет набивать живот и греть бока, — резко выдал отчим и, зыркнув на почти побелевшую от страха Фанни, покинул экипаж.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам. А кухарка добрая, она накормит и напоит, можешь не сомневаться. Идем.

Родной дом встречал потрескавшейся краской на дверях и стенах. Клумбы, заросшие сорняком, кусты роз и трава не стрижены. Всегда ухоженный и цветущий сад сейчас походил на брошенную сиротку. К нам подошел старый конюх Сэм, он низко поклонился:

— Госпожа, я так рад, что вы вернулись. Из порта доставили ваш сундук, я отнес его в комнату.

— Спасибо, Сэм.