Феникс Тринадцатого клана

Слава рода рухнула в одно мгновенье, а богатство превратилось в золотой мусор, на него невозможно было купить главное — разум его матери, прекрасной Лолии. Огромного состояния едва хватило, чтобы поддерживать ее жизнь.

Но об этом кошмаре, перечеркнувшем его судьбу, Даори не хотел вспоминать. Настолько, что сквозь дрему у него вырвался громкий мучительный стон.

– Кто тут? - встрепенулась разбуженная Миранда.

Даори промолчал, до боли стиснув маленькую пасть летучей мыши.

Демоница долго прислушивалась, ворочалась на матрацах, ворча и вздыхая, но все-таки угомонилась, а следом и вампира сморило.

Он вспомнил об амулете только утром, разбуженный истошным визгом.

- Клоп! – верещала Миранда. – Каменный клоп!

Летучая мышь высунула нос из темного угла и обомлела.

Гнездо из матрацев было разворошено и раскидано, а на обнажившихся под ними каменных плитах лежала горошина его амулета, на которую он сам наложил иллюзию мерзейшего и опаснейшего насекомого, один укус которого мог парализовать даже дракона, а над «клопом» нависала перепуганная и одновременно разъяренная девушка.

Незаменимая для Неупокоенных, совершенно секретная разработка, позволявшая безбоязненно передвигаться при дневном свете и охранявшая дневной сон вампира, разлетелась вдребезги под каблуком демоницы.

– Вот тебя, сволочь заразная! Вот! - с остервенением давила девушка несчастное «насекомое». – У меня из-за тебя все бока в синяках! Я всю ночь не могла уснуть!

Расправившись с врагом, неженка выпрямилась, пригладила пятерней растрепанные волосы.

– Ну, спасибо тебе, Невидимка. Мало того, что тут от грязи дышать нечем, так еще и на каменного клопа спать положил. А если бы он меня укусил? Паралич сердца в цвете лет — это очень гостеприимно!

– Предположим, я тебя не положил, ты сама напросилась... – грустно отозвался Даори из угла. – Могла бы и спасибо сказать.

– Так я и сказала — спасибо тебе, – обманчиво ласково повторила девушка и, стремительно метнувшись в угол, где среди рухляди пряталась мышь, мигом разворошила укрытие и попыталась схватить.

Промахнулась, к счастью. Летучая мышь всполошенно заметалась по каморке, поднимая крыльями тучу пыли. Миранда закашлялась, но попыталась догнать, неловко маневрируя крылышками... через минуту еще уцелевшая в кладовке рухлядь была доломана, оба летуна, задыхаясь, вывалились в дверь, а уж там было где размахнуться.