Драконья кровь

Какая там собственная воля! И дурак бы заметил, что она пленница!

Однако, несмотря на напряжение, девушка попыталась улыбнуться и выдала довольно бодро:

― Доброе утро, господин Морнак, не ожидала вас увидеть… Вы от папы, да? Напрасно он вас побеспокоил, так неудобно вышло... Пожалуйста, передайте ему, что я скоро напишу и всё объясню, пусть не волнуется, со мной всё хорошо. Знаете, – девушка снова натянуто улыбнулась, – папина родня от нас отказалась, а интересно же, как живут настоящие драконы… Ну, вот я и погощу немного у господина Ранхора.

Райли понимала, что несёт полнейшую чушь, совершенно неубедительную, но в голову ничего не приходило, поэтому она просто выдала версию похитителя. Просил так сказать? Вот и пусть на себя пеняет, если Морнак не поверит… А он не поверит, девушка видела это по взгляду Пепла. Пепел… почему-то было неловко называть так огромного серого дракона даже мысленно, словно было в этом нечто интимное, запретное.

Рандар рыкнул и выпустил струю огня в небо, и Райли мигом очнулась от романтических грёз. Диких пятеро, пусть Морнак силён, но с такой толпой точно не справится. Вот зачем он прилетел один?! Его прибьют, а она будет себя виноватой чувствовать всю жизнь! Девушка разозлилась и на похитителей, и на отца, и на Пепла.

Даро не обманула деланная беспечность и рассказы про желание пожить среди драконов. Такая ерунда никого бы не обманула, но помимо этого, он ощущал, как зажата девушка, как мечутся её мысли в поисках выхода из положения. На что рассчитывали Дикие привезя её сюда и заставив врать? Ситуация становилась всё интереснее… Он был прав, что-то эти твари задумали, вот только какая в их планах роль у зеленоглазки?

«Опустимся, хочу поговорить с ней», – Морнак мысленно обратился к Рандару.

Дикие недовольно заворчали, а Райли съёжилась от страха. Что они там обсуждают? Девушка пыталась поймать взгляд Серого, но тот смотрел в упор на главаря похитителей. Нет, надо срочно убедить отцовского посланника улететь!

― Господин Морнак, со мной, правда, всё в порядке! Пожалуйста, летите и передайте это папе, – голос звенел от волнения, а улыбка, наверняка, выглядела жалко и неестественно, но Райлири должна была попытаться.