Гостья

Адская несправедливость, не так ли?

Он возмужал как внешне, так и внутренне. Сделался из похотливого самца, который всё еще мнил себя подростком в душе, настоящим мужиком…

Мужиком, который даже не собирался глядеть на тебя так же страстно, с искрами желания, как было раньше, «Астафьева»?

От лютой досады я простонала и закусила почти до крови губу.

Какой там сон?! Викинг ворвался в нашу жизнь. Гость, вломившийся без спроса. Нет, хозяин. Хозяин логова вернулся и опять занял любимое пространство. Под личиной порядочного человека вторгся в нашу и без того неспокойную, трудную и одинокую жизнь.

Можно ли ему вообще верить?

Мужик. Мужчина. Отныне в доме их было двое. И да, я пошла на поводу у Викинга, потому что мне требовались сон, отдых, защита и помощь. А еще мной овладело желание хоть один день не быть в статусе измотанной матери-одиночки. Нежеланной и ненужной бабы, которая забила на себя, поставила на себе крест.

Я уступила самому ненавистному в мире персонажу. Да, монстр отправился выгуливать типа чужого младенца.

И, самое интересное, что я, до того готовая броситься в окно, доверила Викингу самое ценное, что у меня было.

Неподражаемый, остроумный мерзавец в два счета уболтал меня.

Так же, как и тогда, когда ты сама заявилась в темную гостевую комнату в первую вашу ночку?

– Блядь блядская! – вновь простонала я, чувствуя давно переставшую вырабатываться влагу между ног.

Чтобы смыть с себя похоть, я поднялась и отправилась в душ, что стоял особняком в углу участка.

Мне отчаянно хотелось тщательно и долго намыливать шампунем голову, чтобы вымыть мыслишки насчет изменившегося до неузнаваемости Викинга.

Ты же точно помнишь эту циферку: двадцать семь сантиметров? Помнишь-помнишь, как он дразнил тебя, называя запретным словом из пяти букв, начинающимся на «К»…

Ка-пец!

Глава 11. Засранец

Пацан спал долго, пока я изнывал от лютой скуки и набирающей силу полуденной жарищи. Чтобы мой враг не запрел или не получил солнечного удара в мелкую тупую башку без извилин, я снял с него чепец и приспустил одеяло.

Он так крепко дрых после того, как обсерился, что я даже испугался. А вдруг помер?

Я приложил два пальца к его ноздрям и выдохнул с облегчением. Спит. Отлично! И я автоматом записал себе это в личную победу, которая ознаменовала начало новых отношений с Астафьевой.

Чудных, ебанутых отношений, от которых никакой пользы, а только геморрой?

Но раз дал слово пацана, то держи, блядь!

Полина.