Невеста на продажу

У ритуала с любовным напитком есть свои особенности. Первая из них – напиток действует не сразу. Ему требуется время, чтобы отравить организм. Обычно это занимает несколько часов, но, так или иначе, напиток сделает свое дело. Это неизбежно.

И здесь подключается вторая особенность – когда напиток сработает, невеста полюбит первого, кого увидит. Надо действовать осторожно, чтобы не было осечек. Лучший способ убедиться, что невеста не влюбится в постороннего – лишить ее на время пира зрения. Завязать ей глаза или надеть на голову мешок неприлично, да и просто не красиво.

Представляете невесту с мешком на голове? Та еще картинка.

Поэтому легионеры придумали трюк с фатой. Ее изготавливают индивидуально для каждой девушки и заговаривают магически. Как я могла забыть об этом? Теперь понятно, зачем Бесу была нужна моя кровь – для создания фаты. Ее главная особенность в том, что снять ее может только муж. Даже самой невесте это не под силу.

Едва фата опускается, девушка слепнет. Она ничего не видит до тех пор, пока муж не откинет фату с ее лица в спальне, где они будут наедине.

Никакого шанса на ошибку, все продумано.

Моя фата была готова за день до свадьбы. Ее привезли тщательно упакованную, достали и повесили на манекен в гостиной. Это тоже часть ритуала.

Пока мама охала и ахала, восхищаясь тонкой работой, я с ненавистью изучала проклятый кусок ткани. Я видела не украшенную цветами фату, а кандалы. Для меня она символизировала конец беззаботной свободной жизни.

Знать бы наверняка, что заклинание ведьмы сработает, я бы так не нервничала. Неизвестность пугала.

Согласно все той же традиции манекен с фатой поставили в моей спальне. Этой же ночью я попыталась уничтожить ненавистный кусок ткани. Конечно, это не отменит свадьбу, но хоть какое-то моральное удовлетворение я получу. Я взяла ножницы и попробовала порезать фату, но тонкая ткань оказалась на удивление прочной. Ножницы сломались, а фата в порядке.

Заговоренная, гадина! Ничего ей не делается.

Я и в горящий камин ее бросала, и обливала едким соусом, и топила. Фата оставалась неизменно чистой и целой. Выдохшись, я просто спрятала ее. Авось не найдут. Но утром, когда я проснулась, эта поганка висела на своем месте, как ни в чем не бывало. Ненавижу ее! И это, похоже, взаимно.

А потом настал он – самый черный день в моей жизни. Возможно, уже этим вечером я превращусь в покорную рабыню того, кого на дух не выношу, и буду верно ему служить.